Единственное, с чем он был несогласен — с зарплатой в двадцать процентов, говорил, жирно будет, он не собирается заниматься благотворительностью. И мои доводы, что сотрудников надо финансово мотивировать, чтобы они дорожили работой, его не убедили.
Довольно длительный переход от дома до метро дед преодолел быстро. В метро тоже проблем не возникло, мы вышли на Марксистской. И с эскалатором у деда трудностей не было, просто пришлось немного снизить скорость. Видимо, неудавшаяся контрреволюция больно по нему ударила, и дед захандрил, но неуемная жажда жизни взяла свое, и теперь он с радостью преодолевает трудности.
Возле перехода толклись продавцы. Было сыро, под ногами хлюпала грязь, и все держали товар в руках. Особенно выделялась бородавчатая бабка. С бутылками самопальной водки в руках и под мышками, она напоминала тролля с гранатами. Позади нее на стене зеленой краской было написано: «Ельцин чмо!» Был бы фотоаппарат — увековечил бы момент.
Показалось здание рынка, возле него тоже велась торговля, правда, не так бойко, как в хорошую погоду.
Я невольно замедлил шаг, оглянулся на деда, целеустремленно ковыляющего ко входу. Зарядил мокрый снег, и мы накинули капюшоны.
Оказавшись в здании, дед увидел овощи и фрукты и рванул приценяться. Я ему говорил, какие тут цены, но, видимо, на слух он не воспринял, и его прищуренные татарские глаза круглели, круглели, круглели. Я же заметил, что свободных мест на рынке нет, непогода загнала продавцов внутрь.
Как же здорово я успел забронировать место!
Так дед добрался до Влада, увидел наш товар, поднял взгляд и, прислонив один костыль к прилавку, протянул руку.
Влад понял, что это его будущий начальник, скрепил знакомство рукопожатием.
— Очень приятно, Шевкет Эдемович! Павел много о вас рассказывал.
Стоя за спиной деда, я показал Владу «класс». Выдыхать было рано, потому что дед собирался скосить Владу проценты с двадцати до пятнадцати, а значит, я со своими обещаниями буду выглядеть болтуном.
Деда оттеснила дама с необъятной грудью — даже пальто этого не скрыло — купила кисть винограда, вышло чуть больше семисот граммов, на восемьсот рублей.
Цену мы поставили 1300.
Влад сразу же записал это в тетрадь. Дед через плечо зыркнул на меня, посмотрел на Влада. Уверенности в себе деду не занимать, наверное, прямо сейчас с зарплаты и начнет. Очень хотелось улизнуть, но я заставил себя остаться.
Но в нем проснулся мент, и он принялся допрашивать Влада: кто, сколько лет, место жительства, предыдущее место работы.
