А школа… придется договариваться об экстернате или домашнем обучении. Порядок я навел, создал здоровый дружный коллектив, даже Желткову больше не задергивают.
Да и все равно до середины октября, пока смута не уляжется, в Москву лучше не соваться. Так что — болеть за Рама, объясняться с Инной…
— Пашка! — окликнул меня Борис.
Я обернулся. Брат летел, едва касаясь земли, на крыльях счастья. Казалось, руки расправит — взлетит, как дельтапланчик.
— Прики-инь! Мой рисунок — второе место по городу!
— Круто! — раньше меня воскликнул Илья.
— А какой? Мне понравился с мальчиком и журавлями.
— Оба крутые, — сказал я. — Так какой победил?
— С листьями и лебедями! — гордо ответил он. — Я так и думал, эта работа сложнее. В пятницу в Доме пионеров награждение! А потом! Рисунки поедут в Москву! Спасибо!
Борис обнял меня, как девчонка, потом шарахнулся, сообразив, что расчувствовался, шмыгнул носом.
— Если бы не вы, Никитич меня сгноила бы.
— Своих не бросаем! Дай пять!
Мы хлопнули друг друга по ладоням.
Илья свернул домой, а мы направились к себе — Борис вприпрыжку, я обычным шагом.
Мамы дома не было, я быстренько перекусил, и мы с Борисом на автобусе поехали смотреть бой Рамиля — ехать на мопеде не рискнул, потому что, если оставить его надолго без присмотра, Карпа могут угнать.
На остановке возле школы в автобус зашли Илья, Ян и Алиса с Кабановым. На следующей — Гаечка, Димоны, Памфилов и Лихолетова с, о, чудо, Заячковской.
Барик с Плямом ожидаемо проигнорировали бой, занятые более важными делами. Карася мы не позвали, да он и не особо нужен.
— Вы были у Инны? — спросил Илья, в его голосе сквозила тревога.
Ну вот даже если хотел бы, нафига мне с ней мутить? Уводить женщин друзей — все равно, что воровать у своих, таков был принцип у меня-взрослого.
— Ее нет дома, — пожала плечами Рая.
Или не открыла, потому что ждала не их. А может, и правда сбежала куда-то.
Илью ее ответ озадачил, он задумался и замолчал.
Когда в той реальности (странно думать о будущем, как о прошлом) Инна замутила с новым русским, Илья очень переживал, хоть и старался этого не показать.
Лихолетова попыталась выяснить, кто обидел Инну. Я молчал, потому что не обидел, а только собирался, да и не ее это дело. Если захочет, Инна сама ей расскажет.
Мы вышли в центре города и направились к ДЮШС.
Каюк уже сидел на скамейке неподалеку от ДЮШС, жевал пирожок.
