Вперед в прошлое 8

Продайте!

Кассирша замерла, по ее лицу словно пробежала тень, отмерев, поправила очки и прошептала:

— Сколько?

И только сейчас я понял, что сделал: невольно внушил ей, это подействовало сразу, и она точно сделает, как я велел. За спиной хлопнула дверь, и, пока не подошел следующий покупатель, я протянул сто тридцать тысяч.

— Двадцать.

Она кивнула, отдала мне акции, я спрятал их в рюкзак — в нагрудный карман олимпийки они не влезали — и поспешил удалиться, застегивая рюкзак на ходу. Запрыгнул на мопед, отъехал, пересчитал акции: сорок, на двести шестьдесят тысяч.

Так, одно дело сделано. Теперь — стрелка с бандитом.

И снова всплыли воспоминания о своей параллельной бестолковой жизни, когда из-за страхов я столько времени прожег впустую!

Хватит!

Потому на встречу с валютчиком я приехал, уверенный в своих силах и собственной правоте. Лучше сделать и жалеть, чем жалеть о несделанном.

— Раньше пришел, — улыбнулся Павел, жестом отсылая напарницу, нервно облизнулся и сказал: — Идем.

И я понял, что меня ждали. Возможно, не особо верили, что я рискну. Потому я могу рассчитывать, что получу ответы на свои вопросы.

— Идем. — Я направился за ним.

Уворачиваясь от торговцев с сумками, мимо брошенных ящиков, коробок, опустевших прилавков — в стеклянную дверь пассажа. Мимо двоих суровых охранников, наверняка вооруженных. Вдоль бетонных рядов и перекрестка между ними, где в воскресенье лежал убитый и уже смыли кровь, а теперь на корточках сидели еще двое, чтобы их не было видно с улицы.

Ого, как серьезно они подошли к безопасности! Жаль, что поздно. Надо было раньше слить информацию о «славянах», тогда, возможно, и не было бы погрома, и не погибли бы люди.

Какой он, этот Олег Войтенко? Представлялся амбал, похожий на Валуева, или — краснощекий пухлый мужик в малиновом пиджаке, с проплешинами и, если посмотреть сзади, — складкой жира на шее.

Скоро узнаю.

Кабинет администрации находился в самом конце пассажа, напротив входа.

Валютчик громко постучал в дверь: три удара, два, еще два — и открыл ее, не дожидаясь приглашения. Мы оказались не в кабинете, а в тесном тамбуре. Справа на двери висела табличка «бухгалтерия», слева — «директор», прямо — ничего. Мы пошли прямо.

В кабинете, обставленном довольно просто, было трое мужчин в серых пиджаках, всем чуть за тридцать, все подтянутые и коротко стриженные.