Вперед в прошлое 8

Прибыв на место, я остановился возле съезда к залитому свету ресторану. Это был двухэтажный сруб с двумя пристройками и множеством отдельно стоящих кабинок, в двух из шести горел свет, за темно-зелеными занавесками виднелись люди. Обычный ресторан, много раз мимо него проезжал.

В зале пели бархатным сильным голосом:

— Ангел мой, не спи, не спи, я давно уже в пути…

Никаких «мерседесов», выстроившихся рядком. Только одна крутая тачка — «БМВ». Помимо нее, светлая «девятка», «копейка», тонированная «четверка» и «Рафик».

Когда проходил мимо «четверки», катя мопед, мне показалось, что на заднем сиденье кто-то есть. Заглядывать в салон я не стал. Оставил Карпа возле освещенного деревянного порога, чтобы из ресторана видно было, и вошел внутрь.

Я продирался сквозь свои сомнения, как через плотную паутину. Остановился, задумался — все, начинался мандраж.

Тяжелая дверь была приоткрыта, из зала тянуло сигаретами вперемешку с алкогольными парами. Я переступил порог и оказался в обычном приличном ресторане: прямо напротив входа — музыканты: невысокий круглый мужчина, похожий на Весельчака У, за синтезатором, и длинноволосая брюнетка-вокалистка в обтягивающем бордовом платье, поющая песню Цыгановой, перед ними — танцплощадка, по которой плыли разноцветные огни стробоскопа, привешенного к огромному вентилятору.

Люди гуляли, было занято четыре столика, за одним толпа что-то праздновала, и лысый раскрасневшийся толстяк с рюмкой в руке орал тост. Два официанта скучали у стойки. Где вышибалы? Где страшные бородатые автоматчики? Где проститутки и хозяин с нардами в окружении многочисленных родственников?

На меня никто не обращал внимания, как будто посетители-подростки — это нормально.

Я внимательнее присмотрелся к официантам: оба нерусские, шеи бычьи, спины широченные, удлиненные жилеты подозрительно оттопыриваются на поясе. Охрана? Учитывая нависшую угрозу, что-то маловато. Или хозяина нет, и попросту некого охранять?

Сглотнув вязкую слюну, я подошел к официанту и сказал:

— Здравствуйте.

Оба официанта уставились на меня с таким выражением, будто прискакала жаба и расправила крылья.

— Ты кто? — буркнул один, с рыжеватой щетиной и черными волосами, зеленоглазый.

— Передайте ему, что пришел сын Романа Мартынова. Это вопрос жизни и смерти.

Они переглянулись и захохотали.

— Ти что-то продаешь, да? — прищурился черноглазый, типичный грузин.