Вперед в прошлое 8

Понятно, что всю грязную работу делает Петр, причем чаще всего чужими руками, но информацию и наводки ему дает Егор. Говорят, он уж очень сладко спит и сытно ест, значит, имеет с этого неплохой доход.

Только сейчас я заметил: кто кулаки сжаты так сильно, что ногти впились в ладонь. Пришлось немного расслабить пальцы.

— Нельзя это так оставлять. Ну, что пришли средь бела дня, ограбили, хозяев избили…

Леонид Эдуардович грустно улыбнулся и продолжил:

— В апреле прошлого года «Славяне» выкрали двенадцатилетнего сына некого Филимонова, который занимался фермерством: выращивал клубнику в теплицах, а также разводил скот и кур.

Прознав, что у Филимоновых есть деньги, банда решилась на похищение. Сумму запросили небольшую, 2000 долларов, но отец семейства пожадничал и написал заявление в милицию. Парня освободили, троих членов банды арестовали, они получили от трех до пяти лет. Славинов, который непосредственно в похищении не участвовал, остался на свободе.

Хотелось воскликнуть: «Ну вот, видите» — но я почуял подвох и промолчал.

Каретников продолжил:

— Спустя два месяца Славинов и приближенные к нему подельники поехали в сауну, а затем в ресторан — как оказалось, чтобы быть на виду и обеспечить себе алиби. В ту же ночь сгорел дом Филимонова, где находилась его семилетняя дочь, двенадцатилетний сын, жена, свекровь. То есть все они погибли, а хозяина семейства нашли повешенным на дереве в огороде. На теле имелись множественные ссадины и следы пыток.

— Беспредел, — кивнул я.

— И что дальше?

— Семья Филимоновых перестала существовать, — пожал плечами Каретников. — Все знали, кто за этим стоит, всю банду задержали. Но никого не смогли расколоть. Почуяв безнаказанность, «Славяне» разошлись на полную. На их счету четыре похищение, причем, получив выкуп, заложников отпускали в целости и сохранности, два рейдерских захвата, незаконное завладение имуществом.

— Типа черные риелторы? — уточнил я.

— Да. Ищут дома, где живут одиночки или старики, заставляют подписать договор купли-продажи, камень к ногам — и в море.

Слов, кроме матерных, не нашлось, а ругаться при Леониде Эдуардовиче было неуместно, и он продолжил развивать тему:

— Допустим, я напишу заявление, троих налетчиков закроют, но остальные-то останутся. Они точно попытаются отомстить за подельников и устроят показательную казнь. У нас может сгореть квартира, могут исчезнуть Илья или Ян, либо мой изуродованный труп найдут на помойке.