Вперед в прошлое 8

Остались кафе и рестораны на набережной, и можно домой. Алгоритм был такой: Илья остается с деньгами, товаром и мопедом, я беру две пачки — типа у меня больше нет — и иду общаться.

Два часа работы — три пачки кофе. В межсезонье многие заведения закрылись, те. Что остались работать, потеряли в прибыли. По дороге домой я заскочил в два магазина одежды — безрезультатно.

Итог: четырнадцать пачек и уверенность, что нечего тут ловить. Но, с другой стороны, это выведенные из оборота 182 000 рублей. Чуть больше трети суммы, что подарил Чиковани — то, что я планирую вложить в ценные бумаги, обернуть и часть снова вывести.

Доллары же отправлю деду."

"На все наберу акций «МММ». Они были по 9300, надеюсь, больше не подорожали. По идее, скачок должен быть на следующей неделе, и у меня есть выходные, пока есть смысл их нагребать.

Наконец мы свернули на проселочную дорогу, и я развил максимальную скорость. Как там в песне из будущего? «Ветерок мои губы колышет».

В десять минут шестого я был в центре.

Под неодобрительное бормотание Ильи заехал в пункт продажи акций «МММ», увидел, что курс продажи прежний: 9300. На 176 400 купил восемнадцать акций. Глядя на меня, Илья занял четыре тысячи, добавил к тому, что у него было, и купил себе одну. Итого их у теперь две акции.

Без пятнадцати шесть я был дома, на ходу сожрал гренку — знаю, нельзя перед тренировкой, но быть голодным еще хуже, переоделся и поехал в школу. Возле входа ждал Петрович с ключами, мелкий, верткий, отличавшийся от толпы подростков только лысиной и очками.

Все наши были в сборе, включая Лихолетову и Каюка, только Барик прийти побоялся, зато вместо него был Мановар из параллельного класса, с которым дружили Ден и Кабанов.

— Все в сборе? — Петрович пересчитал нас по головам.

— Да! — крикнул я.

Тогда завхоз дал ключи Борису и хлопнул его по спине.

— Веди, герой! Торжественное открытие объекта по праву принадлежит тебе!

Борис просиял, взял ключи, вскинул голову и зашагал первым, открыл дверь и повел нас по галерее в спортзал.

Долго возился с ключом, отпер ее, вошел первым и посторонился.

Следующим переступил порог я и замер, отвесив челюсть. Это — наш спортзал, унылый и задрипанный? Новая краска сияла, и на пол было страшно ступать. Стену, что напротив входа, Боря трогать не стал, с середины и до потолка там были окна, затянутые сеткой. К баскетбольному кольцу тянулись двое: чернокожий баскетболист и наш Ткаченко почти закинул мяч в кольцо.