Вперед в прошлое 8

Только вчера курс был один, сегодня на тридцать рублей больше. Ты правильно делаешь, что скупаешь баксы.

— У меня есть вопрос, — перешел я к делу, распихивая деньги по карманам и часть определяя в рюкзак. — Слышал ли ты что-то про группировку «Славяне»?

Мой тезка почесал лоб.

— Что-то слышал, не помню что. Они ж не местные, да?

— Похищения предпринимателей, разбойные нападения, передел сфер влияния, рэкет…

Павел присвистнул.

— Богатый послужной список.

— Держат в страхе станицы, имеют крышу в ментовке и структуру типа партизанских ячеек.

В банду берут только военных, бывших и нынешних, умеющих обращаться с оружием.

— Солидно. К чему разговор?

Я отошел в сторону, позволяя старушке купить пятнадцать баксов, снова приблизился и сказал:

— Они в нашем городе арендовали склад, отжали подвал, где мы тренировались. Что-то готовится. Будь осторожен и предупреди своих.

— Деревенские сюда не сунутся, кишка тонка, — отмахнулся валютчик. — Видимо, ты ошибся.

— Если бы…

К валютчику подошли три торговки, он вскинул руку:

— Все, занят.

Подходи позже. А лучше не морочь голову.

Только отойдя на приличное расстояние, я вспомнил, что хотел поговорить насчет ваучеров. Как бы так организовать их скупку на взаимовыгодных условиях? Я покосился на валютчика, он подозвал напарницу и что-то оживленно обсуждал с торговками. Что ж, позже — значит позже. А пока схожу посмотрю, как там у наших идет торговля, они как раз должны закругляться.

Одноклассники расположились, кто где нашел место. Самые проходимые точки были выкуплены перекупами, и ребята расположились на удалении друг от друга.

Димоны разделили жвачки, Минаев стоял ближе к центральному входу, тому, где работал валютчик, Чабанов — у самого выхода, возле торговки заколками и старушки с яблоками и грушами из собственного сада.

Наташка выпросила место на краю торгового места, где пожилая армянка продавала виноград и бананы.

Взрослый я заметил, что во все времена их цена неизменна и составляет один доллар плюс-минус немного.

Кивнув сестре, я уточнил этот момент у армянки. Оказалось — девятьсот девяносто рублей. Что и требовалось доказать: почти доллар! Безумно захотелось банан, но жаба сжала горло ледяными лапками.

И сразу же подумалось, что я попробую бананы только на свое восемнадцатилетние именно из-за их дороговизны. Потому попросил взвесить четыре штуки, да поспелее, желтых в крапинку: мне, Наташке, Борису и маме. Подумав, купил еще и пятый — бабушке, наверное, ей приятно будет.