Вперед в прошлое 8

— Так перетрясло, что… В общем, не сообразил.

— Ладно, подождем, — сказал я.

Илья глянул на электронные часы, которые я всем привез из Москвы, и резюмировал:

— Шесть минут до звонка. Пора.

Видимо, вчерашний погром обсудили, пока ждали меня, и Илья спросил:

— Мама написала тебе, э-э-э, освобождение от школы?

— Конечно, — кивнул я. — Все выучил, на большой перемене в столовой меня не ждите — пойду договариваться о сдаче пропущенного.

— Как это будет? — поинтересовался друг.

— Без понятия. Инка посадит контрольную писать, Еленочка и историчка зададут пару вопросов и на том все.

В школе я отделился от компании, рванул в учительскую, нашел Еленочку, которая мне искренне обрадовалась, отдал ей записку от мамы. Классная ознакомилась с ней, посмотрела на меня с удивлением, намотала локон на палец и отпустила его, как пружину.

— Хм-м… Ты много пропустил…

— Я готовился и все сдам, — обезоруживающе улыбнулся я и побежал на урок.

Вбежал я со звонком. Учительницы еще не было, и меня встретили аплодисментами.

Начала Заячковская, ее с радостью поддержала Ниженко, а потом уже все хлопали, хулиганы на галерке свистели, но радостно. Карась пучил глаза, хлопал плавниками и бил хвостом. Только бывшие лидеры, нынешние аутсайдеры: Райко, Баранова и Семеняк делали вид, словно меня нет.

Я остановился, смутился, невольно глянул на пустующее место Рамиля, и настроение испортилось. Неужели все-таки…

— Привет, — буркнул он из-за спины.

Стало легко, я улыбнулся, помахал одноклассникам и спросил у него по пути к своему месту:

— О погроме знаю.

Сам его видел. Родители как?

— Целы, — ответил он.

— Потом поговорим, есть вопросы.

Рамиль кивнул.

Весь урок я сидел как на иголках, поглядывал на Меликова. Он не выглядел озабоченным или грустным, вертелся, шутил, смеялся. Как только прозвенел звонок, я подошел к нему и сверил информацию с той, что предоставил отец:

— Кто держит рынок? На кого наезд? Кого убили?

Вокруг нас начала собираться толпа любопытствующих, Желткова грудью на меня напирала, оттесняя от Рамиля, пришлось ее осадить:

— Люба, уйди.

Дай послушать, это важно.

— Убили директора, двух охранников и продавцов, отчитался он. — Директор — не хозяин. Хозяин… Их двое, братья Войтенко, больше старший, конечно. Что там у них с нашими быками, были ли терки — не знаю. Отец тоже вчера ничего не знал.

— Ясно. Спасибо.

Меликовы — просто торговцы, им доступны только слухи, они даже не знают, что убили кассира.