Вперед в прошлое 8

Случайно, крыса сдаст — да мало ли…

И еще не поздно на все забить, скрыться, залечь на дно. Так я буду целее. Пусть бандиты сами разбираются. Какое мне дело, те или эти, они друг друга стоят, все равно в конце девяностых всех беспредельщиков перебьют…

Будто наяву небо перечеркнул инверсионный след, который я видел и в реальности, и на экране — десятки раз.

Нет, разница есть. Эти живут по понятиям, не занимаются похищениями с вымогательством, я не слышал, чтобы с кем-то поступили, как с несчастными Филимоновыми.

Я не имею права не рисковать, нравится мне это или нет.

— Надеюсь, что не будешь, — с сомнением сказал Илья. — Ну, я пошел. Дай пять!

Мы хлопнули друг друга по ладоням.

— Удачи! — бросил Илья уже на ходу, а я вернулся к ожидающему меня валютчику.

Мы молча спустились по ступеням и направились в сторону набережной.

— К черту кафе, — сказал валютчик, когда мы пересекали парк, кивнул на скамейку.

Мы уселись, и, поставив рюкзак сбоку, я начал методично рассказывать все, что знаю про «славян». Павел слушал, и с каждой минутой лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. Особенно он заинтересовался налетом на рынок. А когда я сказал, что мой знакомый видел, как налетчики из «копейки» пересели в «Сабурбан», аж подпрыгнул на скамейке.

— Только не говори, что не запомнил номер!

— Он был заляпан грязью…

Валютчик виртуозно выругался, я перебил словоизвержение:

— Но этот же джип появлялся возле нашего отжатого подвала, номер я запомнил.

— Есть где записать? — засуетился Павел. — И адрес напиши, где их лёжка.

И вот теперь мне стало действительно страшно, потому что, раскрыв адрес Илюхиного дома, я проведу ту самую красную линию, и линия эта будет прочерчена кровью. Придвинув к себе рюкзак, я замер. Опять заколотилось сердце, захотелось сорваться с места и дать стрекоча.

— Ну-у? — протянул Павел.

Вспомнился Алекс, пропавшие гопники, которые изнасиловали его сестру.

Соберись, тряпка! Хотелось отвесить себе пощечину. Еще больше хотелось вытребовать гарантии безопасности для себя и друзей, но я отлично понимал, что их никто не даст.

Непослушными пальцами я расстегнул молнию рюкзака, вырвал лист из потрепанной тетради — получился огрызок, а не лист. Написал номер джипа и, немного поколебавшись — адрес дома. Отдал лист валютчику.