Вся надежда на другую смену, а тех парней я не видел.
Мысли крутились вокруг дилеммы, одну мастерскую открывать или две. Если одну, надо ее круто укомплектовать — пусть будет самая продвинутая мастерская в городе. Такая, куда и из других городов на иномарках приедут к супермастеру."
"Из раздумий меня вывел Илья, который всю дорогу смотрел на меня странно. Такое впечатление, что он хотел сказать важное и неприятное, но не знал как.
Наконец он нарушил молчание:
— А правильно ты советовал «МММ» покупать. Ну а чего сомневаться, когда знаешь наперед.
— В последней фразе мне послышался упрек.
Словно подтверждая мои догадки, Илья отвел взгляд и сжал челюсти. Завидует? Не похоже на него. Тогда в чем причина необъяснимой неприязни? Прояснить это я решил сразу же.
— Ты злишься на меня?
Друг сглотнул слюну, его кадык дернулся.
— Нет.
— Ты не умеешь врать. Что я сделал не так? Это из-за Инны?
Илья посмотрел в упор и проговорил:
— Если бы я знал наперед, то не акции скупал бы, а предупредил бы Серегу, что его ждет.
— Он покосился на старуху, сидевшую сзади и навострившую уши.
Мы сидели друг напротив друга, я переместился к нему и зашептал:
— Я ничего не мог сделать, потому что пострадать должен был Мановар, а его я, как ты заметил, пугал проводами под напряжением. В той реальности Барик остался целым и невредимым. «МММ» должна была запустить компанию позже, много мелких событий сейчас развиваются иначе. Будущее меняется, теперь я в нем не уверен на сто процентов. И чем дальше, тем больше будет расхождений.
Лицо Ильи посветлело, он устало закрыл глаза и улыбнулся так, словно испытывал самый сильный в жизни экстаз. Он вынашивал мысль, что его лучший друг сволочь, обдумывал ее, поначалу скрывал, но в конце концов напряжение достигло передела… Это как вместо выстрела получить счет на миллион.
— Родители не послушались, а у меня две акции есть, — продолжил он бодрее. — Но больше их не купить — дорого. Зато билеты выпустили дешевые, двадцать билетов — 2500.
Что думаешь?
Я пошевелил извилинами, пытаясь вспомнить, что за билеты, но — никакой конкретики. Вроде, когда цена за акции перевалила за 20000, и они стали недоступными большинству, Мавроди выпустил более дешевые билеты — вот и вся информация.
— Бери, — дал добро я. — Но так много, как на первых акциях, ты уже не заработаешь. Ну, или рисковать надо, держать их до последнего.
Илья кивнул и спросил:
— А где оно, то последнее?
Я пожал плечами:
— Не помню.
