Допустим, он не соврал. Военный в СССР — человек кочевой, вот отца Алишера и мотало по стране. Мальчишка ходил в русскую школу, общался с русскими, перенимал их повадки, а когда вернулся в Узбекистан, вдруг почувствовал себя там чужим. А здесь его считают чужим из-за национальности. Но ведь это ничего не значит, если он хороший человек и грамотный специалист.
Я-взрослый общался с разными людьми и заметил одну закономерность: чем более развиты люди, тем сильнее стирается то, что называют национальным колоритом.
То есть продвинутый человек любой национальности ему-мне был ближе и понятнее, чем дворовый русский гопник.
А что Алишер с мозгами — яснее ясного. Что касается двух тысяч, это явно меньше, чем стоит человеческая жизнь.
Кстати, о птичках. Я просил Лидию сходить в органы опеки и узнать, что нужно для усыновления детей. После этого мы виделись, но я не поинтересовался, какие новости, а она промолчала. Так что еще немного накуплю консервов и сладостей детям, и заеду к ним.
* * *На дачу я попал в начале пятого.
Все были дома. Дети прокрастинировали над учебниками, Лидия на кухне готовила рисовую кашу с тушенкой. Кухня находилась ближе к выходу, чем спальни, и я пробрался туда незамеченным.
Увидев меня, Лидия вздрогнула, чуть ложку не выронив, я приложил палец к губам, выгружая консервы: сардины в масле, кильку в томатном соусе, а также картошку, морковь и лук.
— Вы сходили в органы опеки? — спросил я.
Она грустно кивнула и ответила:
— Усыновить детей не позволяет жилплощадь.
Мне даже опекунство не дадут!
— А за взятку? — поинтересовался я.
Лидия уселась на табурет, вся съежилась, ноги поджала и прошептала виновато:
— Я не умею. Просто язык не поворачивается, это ведь преступление! Нет, не могу. Хочу — и не могу. — Она закрыла лицо руками.
— Ладно, вместе сходим. Я тоже не особо умею, но… Но что большее преступление: дети, замерзающие на улице, или — взятка? Я думаю, первое. Государство не может позаботиться о маленьких гражданах и другим не дает.
Вообще грустно это, конечно.
— Сходим — и что? — с надеждой спросила Лидия.
— Что-нибудь решим. Время такое, что за деньги можно все. Не только скверное, но и полезное и правильное.
— Когда? — воспрянула Лидия.
— Через неделю. На этой всем будет не до того. Кстати, печь рабочая?
— Да, растопили пару раз.
— Отлично. Свечи я купил. Дрова вы запасли. Найдемся через неделю."
"Вечером была обычная тренировка в спортзале, теперь мы отрабатывали ударную технику.
