— Не вздумай ходить смотреть, — осадила его мама. — Опасно!
— Все равно темень и ничего не видно. Завтра посмо…
Загрохотало так, что пол вздрогнул, и я присел, на четвереньках отбежал в прихожую, чтобы встать в дверном проеме, но сообразил, что это просто что-то крупное прилетело в стену. Возможно, в наш балкон, и мы не сговариваясь рванули в зал, потом — в спальню.
Балкон ходил ходуном, будто собирался оторваться, но был цел. Мама повернулась к антикварной иконе, которую я повесил на стену, размашисто перекрестилась.
— Ну капец ваще, — с восторгом выдал Борис. — Чуть не обделался! Пойду в туалет.
— Кстати, ванная комната — самое безопасное место, — сказал я, с любопытством глянул на наш балкон, откуда было бы удобно посмотреть, что там стряслось, но инстинкт самосохранения победил любопытство. У соседей, похоже, бедствие.
Мы вернулись на кухню, в тепло.
С тоской глядя в затянутое пленкой окно, мама обреченно произнесла:
— Как думаете, даче нашей конец?
— Может, это она в дом и прилетела, — пошутил Борис, но прикусил язык.
А я подумал о моей даче, в которой сейчас Лидия и дети. Вот где ужас! Все-таки, что разрушится многоквартирный дом — только кажется. А мазанка, построенная из того, что было под рукой и наверняка без нормального фундамента — вполне может сложиться. Ситуацию осложняло то, что на дачи сносили все, что не нужно, но жалко выбросить, заборы построены из того, что удалось украсть, они гнилые, хлипкие и наверняка их сорвало и носит ветром туда-сюда.
В общем, шанс, что домик останется невредимым, очень мал. Главное, чтобы жильцы не пострадали.
Говорят, к нам в Николаевку норд-ост долетает чуть ослабленным. Что же тогда делается в центре города? При мысли об этом волосы встали дыбом. Сколько людей не добралось домой, они просто побоялись выходить на улицу и заночевали на работе! А их ждут, и для многих сегодняшняя ночь будет бессонной не только из-за грохота и свиста.
И еще бабушкин дом беспокоил. Я понятия не имел, что с ним случилось в той реальности.
И главное — не помочь ей никак. Потому что оледенелые дороги завалены мусором и деревьями, и никуда не доехать.
— Ну что, ма, не жалеешь, что на работу не пошла? — улыбнулся я.
Она покачала головой.
— Нет, но пять тысяч жалко.
— Давайте играть на деньги! — крикнула Наташка из кухни.
— Никаких азартных игр! — воспротивилась мама, занимая свое место за столом.
Несколько партий — и Боря начал клевать носом.
