Я продолжил:
— Как думаешь, найдешь ты его на том месте, где оставил?
После секундной заминки он проблеял:
— И че теперь делать⁈
— Как тебя бабушка отпустила? Выговор ей, — строго проговорил я.
Каюк мгновенно поменял радостное выражение лица на несчастное.
— У тебя можно его поставить?
Я мотнул головой.
— Не успеем вернуться. Линейка скоро.
— Через семь минут, — уточнил Илья. — Погнали ко мне, в прихожей постоит.
Пятиэтажка Каретниковых находилась сразу за школой. Каюк подвинулся, Илья уселся на мопед, и они умчались, а вернулись через четыре минуты взмыленные, и мы направились в школу.
Квадрат школьного двора мелом разделили на секции, каждую пометили. Мы заняли ячейку, предназначенную для 9 «Б», Боря и Ян убежали туда, где строились седьмые классы.
Весь класс был в сборе, даже Фадеева не пошла промышлять на дорогу. Отсутствовал только Барик — узнал, в чем обвиняют его отца, и боялся нам на глаза попадаться. Оставшийся без приятеля Плям был вынужден примкнуть к Заславскому, и возле них ошивался Карась.
Любка Желткова засуетилась, погладила себя по коротким волосам. Все оживились, принялись с нами здороваться. Зая. Анечка Ниженко. Белинская. Натка Попова. Только Баранова, Семеняк и Райко держались особняком, не понимя, что из лидеров перекочевали в изгои. К нам подошла наша классная, Еленочка, поздоровалась и скрестила руки на груди. Заячковская у нее спросила:
— А чего это нас построили, как на первом сентября?
Еленочка пожала плечами.
— Сейчас узнаете.
Прозвенел звонок, поглощая гул учеников, в середину площадки вышел Геннадий Константинович и толкнул стандартную речь о необходимости образования, о поставленных целях и задачах, о том, что у нас новая учительница русского языка и литературы.
Все это была вода. Одноклассники разболтались, Еленочка только и успевала на них шикать, а я слушал, чувствовал, что это лишь вводная часть, дальше будет что-то важное.
Наконец директор сказал:
— Пока вы отдыхали, некоторые ученики продолжали работать, результат их труда вы увидите на уроке физкультуры.
— Я напрягся; неужели… — Весь коллектив учителей нашей школы выражает благодарность Борису Мартынову за неоценимый вклад в развитие и процветание школы.
Дрэк жестом пригласил брата на площадку. Я отыскал Борю взглядом. Между нами было метров десять, но я заметил, что он весь пунцовый и не торопится за славой и почестями.
— Борис скоро выпустится, но память о нем останется надолго, — продолжал дрэк, сияя лысиной на солнце и сверкая очками.
