Натуральная бурая шуба была такой длинной, что подметала пол.
— Можно считать, что база к нам вернулась? — потерла руки Гаечка и уселась рядом, стягивая шапку и хлопая себя по обветренным щекам.
— Наверное, — ответил Илья, расстегивая пуховик.
Я подумал о том, как реагировали бы службы спасения, случить такой ураган в будущем. Изменилось ли что-нибудь за тридцать лет, кроме красивых фасадов зданий? Скорее всего, нагнали бы военных, развернули палатки, устроили полевую кухню и кормили всех желающих, чтобы люди не голодали.
В будущем с продуктами проще, сейчас же магазины еще пустые, и пополнить запасы нечем, только на рынке есть какой-никакой запас продовольствия. Насколько помню, люди долго сидели в холодных квартирах, те, у кого запасов продуктов не было, голодали, ели гречку и пшенку на воде на завтрак, обед и ужин. Но почти все живут со стариками, а те в память о голодных временах запасают крупы.
Сделалось жарко, и мы сняли верхнюю одежду, в тепле нас разморило, и я понял, что сегодня мы больше никуда не пойдем, будем участвовать в обустройстве базы.
Через полчаса пришли участковый и Овечкин, принесли разобранную кровать Веры Ивановны.
— Собрать сможете? — спросил инспектор по делам несовершеннолетних, глядя на меня.
— Попробуем. Илья, тащи инструменты. Знаю, они у вас есть.
Илья рванул к себе, через несколько минут вернулся с чемоданчиком, где были всевозможные отвертки, и мы принялись собирать этот конструктор.
Еще через полчаса трое незнакомых мужчин протокольной наружности притащили разобранные панцирные кровати.
Пока один собирал их, второй подносил. Всего их было пять. Плюс двуспальный диван и кровать Веры Ивановны, которую мы поставили в самом дальнем углу. Чтобы ей поменьше мешали — итого восемь спальных мест.
Через час начали прибывать люди со своими пожитками: пожилая пара в ватниках; муж, жена, пятилетний ребенок и с ними ветхая бабушка, круглая кудрявая бабуля и худой молчаливый старик.
С Верой Ивановной уже девять.
Люди растерянно столпились, сбившись в кучу, я обратился к молодой женщине:
— Вы с ребенком и мужем втроем располагайтесь на диване, остальные занимайте кровати. Удобств особо нет, зато есть крыша над головой.
— Ма-ам, — ребенок потянул маму за руку. — Я кушать хочу.
Кудрявая бабуля рухнула на сетку крайней кровати и заголосила, муж сел рядом и принялся ее утешать. Пожилая пара молча уселась напротив друг друга.
