Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

— Ты своими глазами, как несколько человек до тебя, включая меня, грешного, убедился: серьезной береговой обороны в тех местах организовать нельзя. Местность не позволяет. Снесут любую оборону артиллерийским огнем с кораблей, и не только — в составе эскадры, выделенной для операции «Кальмар», еще и два ракетных фрегата класса «Хоул». И, кроме той авиаподдержки, что нагрянет с севера, за пределами территориальных вод будет отираться еще и авианосец. Чтобы не допустить высадки, остается одно — мины.

— Обсерутся тральщики, — сказал Лаврик.

— Наша эскадра подойдет только завтра — ну, это не страшно, у нас примерно неделя в запасе, а то и побольше. Зато в порту уже три дня стоит мирный такой океанографический кораблик типа незабвенного «Сириуса» — с потайным шлюзом для выпуска аквалангистов... Ага, не удивляйся. Не все в свое время порезали на иголки и обменяли на «Сникерсы». И в трюме у этого мирного океанографа — ровным счетом тридцать «Ракурсов». Как тебе?

— Так это ж совсем другое дело! — воскликнул Мазур.

Действительно, «Ракурс», скорее подводная крылатая ракета, чем традиционная мина — штука страшная. Лежит себе на морском дне в контейнере, который не обнаружит ни один современный тральщик — а, получив команду, оживает и прет к цели, в отличие от торпеды, глубоко под водой. Когда его засекут, будет слишком поздно, времени не останется на то, чтобы перекреститься...

— Если ничего другого не останется, ты с местными ребятками их живописно разложишь на дне, — сказал Лаврик. — Они, как меня заверили, подготовлены хорошо, справятся.

В своих территориальных водах можно делать все, что угодно. Это у янкесов положение будет склизкое. Согласно международному праву, действия военного корабля, вторгшегося в территориальные воды другой страны без объявления войны, приравнивается... К чему?

— Не ребус, — сказал Мазур. — К пиратским. Но, Лаврик... «Ракурсы» — это серьезно. Всю эскадру, конечно, не потопим, но придется ей хреново. Вот тогда... Третьей мировой, конечно, не случится, но шуму будет много в прямом и в переносном смысле.

Шуму, вони, визгу...

— Кто бы спорил... — серьезно сказал Лаврик. — Но, во-первых, брань на вороту не виснет. Ни у нас, ни у президента. А во-вторых, я же сказал: «Если ничего другого не останется». Есть еще и такой нюанс. Вполне может оказаться, что это уже будут территориальные воды не республики Санта-Кроче, а республики Месаудеро. Где все мы будем уже не зваными гостями, а персонами нон грата...