Вперед в прошлое. Возвращение пираньи — 2

И если вдруг старый знакомый, давний сослуживец звонит тебе и по дружбе сообщает, что в городок нефтяников только что приехала работать очаровательная молодая девушка, незамужняя и, судя по первым наблюдениям (Генри, мы, французы, в этом знаем толк!), отнюдь не склонная вести монашеский образ жизни... Само собой, приличная девушка, не путанилья какая-нибудь. Тут у любого кобелино взыграет нешуточный охотничий азарт. Благо старина Пьер, к его великому сожалению, с самого начала пребывает здесь с женой, а потому ограничен в маневрах — но из мужской солидарности приведет ее в «Касабланку» и познакомит с другом Генри, пока весть о прибытии одинокой красавицы не распространилась по городку, и не объявились во множестве другие претенденты.

Они с Мадлен познакомились с новенькой в баре гостиницы «Жакардинья», где она остановилась, пока ей не подыскали квартирку. Вот Пьер и подумал в первую очередь о друге Генри Друг Генри отнесся к известию с живейшим интересом и заверил, что в «Касабланке» непременно будет. То есть по собственному желанию с превеликой охотой сунул все четыре лапы в настороженный капкан...

Мазур понятия не имел, зачем Лаврику понадобился именно этот персонаж — но и не стремился знать. Чрезмерное любопытство в их профессии всегда было неуместным. Главное, он знал, что обязан изъять отсюда этого субъекта совершенно незаметно для окружающих — и этого было достаточно. Времени на разработку операции хватило. Оставалось скрупулезно все намеченное выполнить.

Пустяки, verda. Ну, а то, что вся многочисленная здешняя охрана и местная служба безопасности ничегошеньки об их миссии не знают и при любом проколе начнут пальбу на поражение — уже детали. Нужно просто до этого не доводить, вот и все...

Ага! Бисерные нити с мелодичным звяканьем раздвинулись, появились Пьер супругой, довольно красивой брюнеткой лет тридцати пяти (что Пьеру, как истинному французу, ничуть не мешало под благовидными предлогами частенько навещать Мадалес), — и, как было обещано, новенькая.

Сюда она приехала с крайне убедительными документами (ничего удивительного, мастерили ей бумаги державные спецы) на имя Бриджит Сантиванья — но в остальном мире ее всегда знали как Исабель фон Рейнвальд...

Белль была великолепна — в дорогом и красивом бежевом платье, достаточно коротеньком, с отнюдь не пуританским вырезом (вполне уместным для хорошего ресторана вечерней порой).