На третий день я показал на чертежах, нарисованных на стене склада, как надо целиться «под яблочко» и дал всем по очереди пощелкать из незаряженных винтовок, наведя на изготовленные ими, поясные мишени.
На четвертый поехали за город. На склоне холма вкопали десять деревянных мишеней с нарисованным в центре черным «яблочком». С расстояния в пятьдесят метров каждый пальнул по пять раз боевыми патронами. Несколько человек сумели всадили по одной-две пули в мишень. «Яблочки» оставались девственными, пока я тоже не отстрелял обойму, основательно «распечатав» одно из них.
Вся центурия подошла к этой мишени и восхищенно похвалила меня. В этом плане испанцы не зазнайки, хвалят других, как себя. Во второй половине дня я еще раз прошелся по теории, объяснив, как надо сильно прижимать приклад к плечу, целиться, затаивать дыхание перед нажатием на курок… Теоретически все были снайперами.
Утром пятого дня еще раз сходили на стрельбище, потратили в два захода по восемь патронов. В промежутке я прочел еще одну лекцию по основам стрельбы из винтовки.
В итоге последняя попытка была результативной: в каждой мишени после восьми попыток была хотя бы одна дырка.
После сиесты я сходил в штаб и доложил Хосе Коморере, что центурия готова к отправке на фронт.
— Молодец, камрад! Я знал, что ты справишься! — восторженно произнес он.
— Когда поедем на фронт? — спросил я.
— Маньяна, — ответил генеральный секретарь ОПСК.
— Тогда дай мне еще пятьсот патронов для обучения солдат, — потребовал я.
Выдали ордер на три сотни.
Наверное, Хосе Коморера был уверен, что иностранцы возьмут ровно столько, сколько разрешили, или тоже страдал национальным достоинством. На этот раз я подошел к делу серьезнее. Приехали мы в арсенал на повозке, запряженной двумя мулами, на которой в нашем районе разъезжал торговец дровами. Он как раз распродал весь товар и собрался домой, но с радостью согласился помочь революционерам. Тем более, что мы пообещали уложиться в полчаса. Испанские полчаса.
Заведующий арсеналом забрал бумажку и сказал:
— Сами знаете, где брать.
Конечно, знаем. Сперва мы зашли в полуподвал, где лежали винтовки и нашли еще три ящика с немецкими «маузерами-95» и четыре с американскими винчестерами модели тысяча восемьсот семьдесят третьего года, произведенные двадцать лет назад под патрон калибра 44−40 (одиннадцать миллиметров) и магазином на двенадцать патронов. Для первых нашли всего два ящика патронов, один на девятьсот патронов, а второй на полторы тысячи.
