"
"По пути в отель заглянул в продуктовый магазинчик, где купил свежих лепешек и тонких свиных колбасок фуэт, похожих по форме на сосиски, но тверже и покрытых белесыми пятнами плесени, придающими специфичный вкус и запах, и две зеленые бутылки игристого вина кава с натуральными пробками, удерживаемыми стальной проволокой, как у шампанского. Со всем этим богатством вернулся в номер, набрал полную ванную теплой воды, сложил на полу возле входной двери всю свою одежду, в которой вши скакали табунами, позвонил портье, чтобы горничная забрала ее в стирку.
Перед тем, как залезть в ванную, поставил на край ее бокал, наполненный вином, а на пол рядом — бутылку с остальным, и посмотрел на себя в большое овальное зеркало, приделанное к стене. Там, где кожа не загорела, она все равно была примерно такого же цвета из-за пятен и полос грязи. Пехота — негигиеничный род войск. В волосах копошились вши, не пожалевшие остаться в окопах вместе с крысами, которые частенько будили меня по ночам, пробегая по лицу, из-за чего укрывался головой.
Теперь их ждало путешествие в грязной воде по трубам в Средиземное море. Интересно, выживет хоть одна?
Задержав дыхание, я медленно погрузился с головой в воду приятной температуры. Тело наполнилось ощущением невесомости. Под водой другое восприятие жизни, более легкое, что ли. Грязь начала раскисать и отслаиваться вместе с печальными воспоминаниями о суровых окопных буднях. Счастье — это когда из ада в рай или наоборот.
54
Штаб интернациональных бригад располагался в городе Альбасете на улице Свободы в казармах Гражданской гвардии. Этот населенный пункт всё-таки захватили, пока я сражался в пехоте. Приехал я на переполненном поезде. На перроне разгуливал патруль из двух пофигистов-итальянцев, которые, отчаянно жестикулируя, объяснили, как дойти до казарм, и даже прошли со мной немного, чтобы, наверное, не передумал и не сбежал. На КПП несли службу четыре солдата.
Один, молодой итальянец, прислонив карабин к стене, стоял перед входом и, счастливо улыбаясь, отвешивал комплименты всем девушкам, проходившим мимо. Некоторые ходили туда-сюда по несколько раз. На меня он даже не глянул. Еще два, по виду французы, сидели в караульном помещении за стеклянным окном с «кормушкой» внизу, через которую я передал им свой «документ» и тут же, после того, как глянули на печать, получил обратно.
