Просто нужен был хоть какой-нибудь документ для въезда в Швейцарию. Там дать на лапу, наверное, тоже можно, но всё очень сложно. Страна маленькая, утаить трудно.
Мы отметили получение документов в ресторане гостиницы «Швейцарская». Попробовали блюда румынской кухни: дроб (фарш из внутренностей барана с сыром, завернутые в сальник (слой жира под кожей) и запеченные в духовке), стуфат (бараньи ребра и позвонки, смешанные с зеленью, заливают боршем (кислым квасом), доводят до кипения и ставят в духовку томиться), сэрэмурэ (карп, обжаренный, а потом сваренный с овощами в борше), полумягкий белый сладко-кисло-соленый сыр телемя, папана́ши (двойные сладкие пончики из творога; нижний, бо́льший, заливают вареньем, а верхний — сметаной).
Ели всё это под вишинатэ (вишневый ликер), а детям подали безалкогольную сокату — сок из цветков бузины, настоянный с медом, изюмом, лимоном и шафраном.
Стефани Суконкина, сидевшая справа, долго приглядывалась ко мне, а потом выдала:
— А ты помолодел за те дни, что мы не виделись.
— Серьезно⁈ — изобразил я удивление. — И сильно?
— Не знаю, лет на пять, наверное, — ответила она.
— Опасности, приключения взбадривают меня, начинаю худеть и выглядеть моложе, — нашелся я.
— Себе, что ли, найти приключения⁈ — иронично произнесла Стефани и покосилась на мужа, сидевшего справа от нее.
Алексея Суконкина таким не прошибешь. Он жевал вторую порцию дроба. Никак не наестся после одесской тюрьмы.
Мы с Андреем Суконкиным отправили Андрея Антиохина с дамами и детьми домой на извозчиках, а сами перебрались в винный погребок неподалеку, в котором сидели много лет назад.
Заказали того же вина каберне. Оно всё такое же хорошее.
— Вспомнил, как ты предсказывал, что будет Первая мировая, две революции, развал России. Я тогда подумал, какую чушь ты несёшь! Как может развалиться такая великая страна⁈ Решил, что, если со Столыпиным ничего не случится, значит, и всего остального не будет.
Передал твое предупреждение наверх с припиской, что от проверенного источника. Столыпина всё-таки убили, и следы вели в охранку. За лишние знания, как ты и предупреждал, меня сослали с повышением на Сахалин. Даже после начала войны я всё ещё не верил, и после обеих революций. Мог бы уехать в Соединенные Штаты из Владивостока, но надеялся, что случится чудо, что Российская империя опять возродится. Донадеялся… — с горечью рассказал свояк.
