Я отказался, предложив на это место преподавателя аналитической химии профессора Жана Кляйна.
— У меня и так времени не остается на науку. С удовольствием отдам и половину курса технической химии или, что лучше, возьму только ее, а органическую пусть преподает кто-нибудь другой, — объяснил я.
— Мы дали объявление во Франции о свободной вакансии. Если найдется желающий, со следующего семестра отдадим ему органическую химию, — заверил ректор.
Заведующий кафедрой, узнав об этом разговоре, хотя свидетелей не было, стал относиться ко мне еще лучше, если такое возможно при его сухости.
В-третьих, мне опять написали из Бернского университета. Им позарез нужен толковый и, так сказать, действующий профессор технической химии, а не теоретик. Отказал и им. Женева мне больше нравится. Здесь теплее и море ближе.
В-четвертых, обе статьи перепубликовали во французском научном журнале «Анналы химии и физики» и с легкой иронией пожурили, что не прислал сперва им, как раньше. У них и гонорары выше, и престижнее. Пообещал, что следующая будет их.
У меня есть наметки на несколько статей. Всем ныне существующим журналам хватит по одной и еще останутся.
17
В этом году протестантское и католическое Рождество выпало на пятницу. То есть в тех странах, в которых этот день — государственный праздник, будут отдыхать три дня подряд. Я решил воспользоваться этим.
Алексей Суконкин, окончив школу пилотов и получив лицензию, сидел дома без работы. Пока что это не шибко востребованная профессия. К тому же, сильную конкуренцию составляли военные летчики, оставшиеся без дела, особенно немецкие.
Германии запретили иметь собственную военную авиацию, а мощность двигателей, скорость, потолок гражданской были ограничены, чтобы не смогли переоборудовать в боевые самолеты. И еще я заметил, что воздухоплавание для свояка оказалось не совсем таким, каким мечталось. Он боялся летать, хотя старательно скрывал это. Я вызвонил его, забил стрелку в баре неподалеку от их дома, куда прикатил на своем «кадиллаке-53».
Заведение было небольшое.
Несмотря на чистоту и отсутствие пьяного быдла, у меня не пропадало ощущение, что пришел в винный погреб Мони. Мы сели за столик, застеленный скатертью в черно-красную клетку, заказали бутылку гренаша из Сардинии. В последнее время я подсел на это вино с забавной кислинкой и ароматом разогретых на солнце камней.
От закусок Алексей Суконкин отказался шутливо:
— Скоро ужин. Сам знаешь, что со мной сделают, если буду плохо кушать и подавать детям дурной пример.
