— У меня получилось через румынскую границу. Ничего не проверяли, только вещи перерыли. Не знаю, что они мечтали найти в моей сменной одежде, — иронично рассказал я.
Оставшуюся часть пути генерал Епанчин молчал. Наверное, прощался с виллой — очередной нитью, связывающей его с красивым прошлым. Лет до пятидесяти мы уверены, что лучшее впереди, а потом вдруг понимаем, что оно позади.
30
В летнюю сессию я не лютовал. У меня всё хорошо, так что пусть и у студентов будет повод для радости. Человек по пять с каждого курса аттестовал по результатам семестра.
На предпоследней лекции объявил, чтобы на следующую пришли с зачетками, и поставил им оценки по экзамену. И им хорошо, не надо готовиться, и мне меньше времени слушать блеянье. Такое сейчас, не знаю, как в будущем, не принято, но ректор Жорж Вернер помалкивает. Ему осталось всего ничего работать на этой должности. В следующим учебном году ректором станет Уильям Раппар."
"Третьего июля в Женевском университете начались летние каникулы. Во второй половине дня, когда прибыл рейс «Женевских авиалиний» из Италии, я погрузил в него два семейства, свое и Суконкиных, и лично отвез в Канны.
Младший из Суконкиных, Юра, сидел на месте второго пилота. Я даже дал ему порулить немного. Пацан был счастлив без меры. Хочет стать лётчиком. Это мирило его с расставанием с одесскими корешами, переходом на французский язык и строгой дисциплиной в швейцарской школе. Юра тяжело переживал переезд в Женеву, хотя младшим обычно дается это легче.
На аэродроме в Каннах нас уже ждали четыре такси, с которыми договорился, когда прилетал сюда три дня назад, чтобы проверить, как идут ремонтные работы на вилле.
Они доставили всех в Антиб. На вилле еще не закончили отделочные работы снаружи и по благоустройству территории, но внутри всё готово: сделан капитальный ремонт, перепланированы санузлы, став больше и обзаведясь нормальными ванными, душем, биде. Надо было заменить и докупить мебель. Оставил это жене и свояченице, пусть отведут душу.
Сам тут же вернулся на аэродром и перегнал самолет в Женеву, чтобы на следующее утро он отправился в регулярный рейс.
Садился в темноте. Пока что это редко кто делает, несмотря на то, что на самолетах есть прожектора и подсветку взлетной полосы оборудовали почти на всех аэродромах. Раньше пилоты просто выпрыгивали на парашютах, если не успевали добраться засветло, а топливо заканчивалось. На кого упадет аэроплан, тому и счастье.
Переночевав дома, утром поехал в Антиб на «мерседесе».
