«А ведь я ему нравлюсь, – подумала она. С удовольствием, надо сказать, подумала. – Ничего так, в свои сорок пять влюбить в себя молодого красавца». А красавцем Кирилл был, вне сомнения. «Сколько ему? Лет двадцать пять или двадцать шесть, не больше. Красив, как бог, придраться не к чему. Вот было бы славное приключение, – усмехнулась она. – Десятки баб на моем месте с удовольствием бы расслабились. И как следствие получили бы море удовольствия». В этом она не сомневалась. Десятки – но только не Эля. Это был не ее стиль.
И потом, этот жулик Макс точно бы просек, от него не скроешься, и повернул бы это в свою пользу. А репутация, заработанная годами, куда ценней.
Хотя неплохо было бы оторваться. И забыть обо всем.
«Дура! Старая набитая дура! Завтра начинается работа. Серьезный контракт. На большие, очень большие деньги. Опять деньги! Я уже автомат, а не женщина», – подумала она.
Впрочем, женщиной я была последний раз тогда, на первом курсе, – последний и, если быть точной, первый раз.
Дальше как-то не получалось.
С Джеймсом были отношения дружеские, партнерские. Конечно, родные люди, роднее не бывает. Точно знаешь, что никогда и ни в чем тебя не предадут и не подставят. Что там слюни и сопли, страсти-мордасти – разве это стоит того, чтобы рисковать всей своей жизнью?
Кирилл налил ей коньяку и спросил:
– Ну что, миссис Броуди, программа выполнена?
– Я вам уже надоела, Кирилл? – рассмеялась она.
Он мотнул головой:
– Что вы, как можно?
– Да, я устала, – сказала Эля. – И безумно хочу спать.
Отвезите меня в отель, Кирилл."
"– Миссис Броуди, – ответил он, – я, конечно же, отвезу вас в отель. Вы отдыхайте. У вас были такие тяжелые дни. А если захотите, вечером я заеду за вами, и мы погуляем по ночной Москве.
– Спасибо, – ответила она. – Но у вас наверняка есть свои дела. Не может же не быть своих дел у молодого и красивого человека. Я отпускаю вас. Утром за мной заедет Макс, и мы встретимся в офисе. Должен же этот чертяка проявить ко мне уважение! – рассмеялась она.
– Никаких дел нет.
Только смотаюсь сейчас на дачу, отвезу маме продукты. Она у меня одна, чувствует себя неважно, болеет много, – грустно добавил Кирилл.
– А отец? – спросила Эля.
Он помолчал и закурил.
– Отец умер восемь лет назад. Совсем молодым. Наследственная русская болезнь. – Она услышала горечь в его словах. – Вот мама с тех пор и болеет. Так и не пришла в себя. Одна меня тянула – чтобы и образование, и языки. – Он надолго замолчал. – Простите, миссис Броуди.
