Второе дыхание (СИ)

Тем не менее, пафосно-выходной вид семейства Александра Аркадьевича при параде в гостиной в шелках и бриллиантах вызвал волну глухого раздражения. Которая только усилилась, когда, выйдя перед освещённым десятком прожекторов подсветки главным подъездом, да, местной драмы, ему пришлось подавать руку Софии, чтобы помочь выбраться из автомобиля.

Десяток секунд, чтобы прийти в себя (для него) и поправить прическу (для неё). А потом, сцепив зубы, вести, розовую от смущения и повисшую у него на локте, девушку по мраморным ступенькам театра под любопытствующими взглядами гостей и вспышками фотоаппаратов местной прессы.

Нет, к такому он привыкать даже и не собирается.

И да, он до сих пор не звонил и не писал жене.

И да, он банально трусит.

Потому что — а вдруг?

53. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Боже, ну почему? Почему всё это развеселье мне и одновременно? Да я даже пострадать толком не успеваю! Не говоря уж про «сходить к своему терапевту».

Сегодня суббота, а со среды жизнь моя дополнилась (как бы, мне загипсованной дочери и матери в больнице было мало) ещё и отцом в запое.

Теперь мне нужно сделать многое. Разрулить вопросы с его работой, хорошо, что с владельцем фирмы, где трудится отец, мы заочно знакомы. Папенька у него работает семь лет. Естественно, некоторые особенности и хронические заболевания моего родителя его работодателю известны. Навещать хотя бы раз в день, чтобы не помер с голоду и не вынес ничего ценного, или не притащил каких-либо гостей. Увещевать, если застала трезвым, я перестала уже года три как, но и так эти визиты, кроме стыда, злости, раздражения и ощущения невероятного бессилия, ничего мне не приносили.

Дома продолжали регулярно ссориться дети, которых надо было кормить, мирить, следить за наличием хоть какого-то режима дня. Вера психовала, что без тренировок теряет форму и к началу сезона скатится на дно рейтинговой таблицы, Люба ныла из-за ограничений, что накладывал на её подвижность гипс. Надя страдала за компанию.

Маму навещала тоже каждый день. С одной стороны, ей там тревожно и переживательно (и это совсем не улучшает клиническую картину, и не приближает момент выписки), с другой — всё равно ведь езжу проверять отца, что нам дополнительные пятьдесят километров и часа полтора времени? Метнуться обняться с мамочкой для хорошей дочери — святое.

Об Артёме вспоминала периодически.