Второе дыхание (СИ)

Да, у него родились дочери, но кто сможет сейчас гарантировать ему сына? А когда сын этот вырастет? Это сколько ещё времени нужно. И сил для выращивания и развития. Он абсолютно доверял Уле процесс воспитания детей. Не было сомнений, что девочки в безопасности и в надёжных руках. А здесь? Что из возможного сына вырастет у этой «вероятной жены номер два»?

А сам-то он доживёт до совершеннолетия наследника, если тот всё же сможет в этих местах зародиться?

На хрен он будет нужен, когда Александр Аркадьевич может передать власть и деньги прямо в руки собственному внуку, минуя левого мужика.

На черта он здесь сидит, в этом долбаном дне сурка?

На хер этот тендер, пусть Георгиевич своим акциями хоть подавится.

У него есть дом, жена, дети.

Ну, он по-прежнему считает, что это всё у него есть.

Да, вчера так ни до чего с Улей и не договорились, и вообще было впечатление, что они танцуют вокруг проруби: настороженно, медленно, в облаке сплошных намёков, тщательно прощупывая окружающее пространство.

Но как же он был рад её слышать! Нервную, злую, понятно по голосу, что усталую, местами рычащую, но по-прежнему умную, выдержанную и ехидную.

60. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Увы, но истории большинства «хороших девочек» заканчиваются одинаково.

Вот и моя тоже. Закончилась. Сегодня.

И только чудом и попустительством Вселенной — физически не до конца.

Интересно, можно новорожденной Ульяне Романовне выпить или лучше не? А то мало ли — на «Тархун» шампанское как-нибудь криво ляжет?

Сейчас, похоже, меня и правда отпустила первая, самая мощная, волна паники и радости.

Я перецеловала и перетискала всех дочерей, лично вымыла каждую (Вере голову, Надю и Любу — целиком), нарядила в пижамы, уложила в кровати и посидела около каждой минут по сорок. А теперь я, возможно, смогу что-то сообразить из насущно необходимого.

Главное — не возвращаться мысленно ни к Славе, ни к Вериному вопросу: «Мам, а что у тебя ещё случилось?», а то я много чего могу надумать.

Ненужного.

Время сосредоточиться на обустройстве моей новой, свободной от оков прежних, травмирующих установок, жизни.

Где там дорогие близкие родственники? Пора мне уже нести в мир добро и справедливость. Имею право, я считаю.

И выпить. Тоже имею право.

Прихватила телефон, каву, моток пряжи и крючок с собой на улицу.

Первый под раздачу попал брат, он — мальчик, должен быть готов к внезапным тяжёлым сюрпризам:

— Сеня! Не вопи. Ты прав, я на больничном.