Второе дыхание (СИ)

Столько всего за этот месяц вынести: тут и Любина нога; и тесть, похоже, опять запил; и тёща в больницу попала не просто так; и он, скотина, не звонил, не писал; и ссора эта перед отъездом ещё.

Умница. Какая же она у него умница. Смогла, справилась, и даже вроде сама ничего так, держится. Ясно, что знать его больше не желает, но и ему есть чем её удивить. Он хочет быть и жить с ней. Сейчас и всегда. Ей придётся с этим согласиться.

Обнять и поддержать жену выходит автоматически. Правильность и естественность того, как эта женщина ощущается в его руках, лишь подтверждает, что они были, есть и будут только друг для друга.

А всех лишних мужиков из жизни жены он удалит. Да и ему, на самом деле, никакие юные красотки ни разу не сдались.

— Уля, Конфетка моя, сладкая моя девочка, — тихо шептать и баюкать молча плачущую жену в руках. Он должен, он справится. Сейчас именно он направляет их союз, и ему должно быть сильным.

— Тём, это так обидно, так больно, — жена говорит настолько тихо, что он еле улавливает слова, а скорее — угадывает, и то с трудом.

— Прости, Конфетка! Я идиот. Забыл за работой, что мы с тобой столько уже прошли вдвоём, и мы же на самом деле — идеальная пара. Всё было так стабильно, спокойно, равномерно. У нас получалось всё, что надо, увы, не с первого раза: с ошибками, сомнениями, не идеально и, вообще, — скучновато. Твои эмоциональные выплески казались мне утомительной глупостью. Я думал, что может быть лучше, ярче, сразу идеально. Без ошибок. Нет. Именно совместные попытки, провалы, их исправление, преодоление — и есть жизнь.

— Я не понимаю, Тём. Не знаю, чего от тебя ждать. Мне кажется, это крах, тупик. Конец. Я так устала. У меня нет сил. Я больше не могу, — Уля плачет.

Слёзы текут без остановки. И эти непрекращающиеся почти беззвучные слёзы — тот срыв, который он допустил. Даже если он прав (но не сейчас), что с того? Если она, его малышка, его солнечная девочка, его колокольчик, его Конфетка, плачет. Не скрываясь и не прячась, не стесняясь слёз, потому что у неё на это больше нет сил.

И только он за происходящее в ответе. Допустил, не защитил, довёл. Козлина. Он — сильный мужик, а его хрупкая и нежная жена терпела и молча страдала так давно. Бл*, так давно.

— Не надо, милая. Больше не надо. У тебя есть я. Я справлюсь, смогу. Верну тебе улыбку, счастье и покой в душе. Просто позволь мне. Просто дай возможность. Я сделаю, ты же меня знаешь.

— Тёёём. Я боюсь. Если опять. Если снова… я больше не выдержу.