Второе дыхание (СИ)

Пока медленно качусь в коридоре между двумя изящными кованными кладбищенскими оградами, мысленно проверяю всё ли намеченное на день выполнено.

Приятное послевкусие от Шушиного отъезда, она, кстати, прислала уже фотки её аппартов, набережной, пирса и самого тёплого моря, оттеняется огромным удовлетворением от ударного труда, когда «план выполнил… и перевыполнил!», но что-то скребёт в затылке.

Что-то я забыла. Что?

Ответ находится быстро, стоит только глянуть на экран молчащего, хвала всем богам, телефона. Там в трёх мессенджерах и одной соц.

Вот он, источник тревоги, который я старательно бойкотировала всю полубессонную ночь и очень деловой день.

Да, поговорить, это, конечно, хорошо, но там же вопросы будут задавать, а мне придётся размышлять. И что я, в итоге, надумаю может оказаться для меня ужасно неприятным. Дела.

Ладно, за размышлениями докатилась уже почти до самого родительского дома. «Есть ещё время у меня», — решаю, глядя на маленькую узорчатую ароматизированную бумажную снежинку, подаренную мужем на Рождество и, с тех самых пор, висящую на зеркале.

В этот вечер у родителей было невесело. Взрослая часть присутствующих уже солидно подустала, а в молодёжи заряд пока и не думал садиться, поэтому то и дело они начинали спорить, драться и просто верещать. Мама с папой тоже пребывали в ссоре, но на меня глядели с одинаковой укоризной, мол, ну почему так долго?

Так как девочкам нужно было минут пятнадцать для наведения подобия порядка после своего пребывания, то меня мама заманила на чай с пловом.

Плов оказался кстати. Поэтому я активно жевала, а заодно уточнила — надо ли кормить моего Горыныча — девочку дома? Нет, хвала всему сущему!

Атмосфера в семействе была гнетущая. Ясно, что трое детей на два дня — утомительно, но чую, что дело не только в этом. Вот, наевшись, аккуратно интересуюсь:

— А чего у вас случилось?

Мама хмурится, смотрит на входную дверь, куда только что утёк от внучек покурить папа, потом фыркает:

— Нормально всё, устали немного, но к среде придём в себя.

Как всегда. Это «нормально» ставило меня в тупик в детстве, дико бесило в юности, а сейчас вызывает только усталое недоумение: зачем так жить? Недовольно молчать, гневно хлопать дверью, плакать на кухне, моя посуду, пить втихаря? И всё это молча, и всё это регулярно повторяющееся на протяжении последних тридцати лет.