Второе дыхание (СИ)

Пока всё это волшебство организовывалось, мне одновременно пришли: в голову мысль и в телефон сообщение от банка. Мысль могла подождать, а вот сообщение прочесть было любопытно. Оказалось, что мобильный банк порадовал меня очередным поступлением на счёт из Москвы. Вспомнив Нину Эдуардовну, я подивилась, как мысли прямо сходятся и совпадают. Я ведь только подумала, что надо спросить матушку, чего бы её душенька пожелала в подарок. А тут и средства поступили, кстати.

— Мам, давно мы с тобой в магазинах не были. Может, за туфлями выберемся или за сумкой тебе?

— Уля, что за новости? Мы тебя утомили, я понимаю, но откупаться от нас совсем необязательно, — матушка осуждающе взглянула на меня поверх заварочного чайника.

— Нет, это из другой оперы. Ты Нину нашла, ты меня в этот вязальный марафон втравила, ты теперь получаешь плюшечки.

— Это, как это? Прямо денег платят нормально? — такое знакомое изумление. Никто (даже я сама) в ценность моего вязания не верил. Вязала ли я подарки, украшения на ёлку, разные сувениры, рюкзаки или сумки — всегда это было баловство и мелочи.

— Да, денег платят нормально. На туфли от «Маноло» и сумку «Прада» хватит, — я хотела сделать приятно, и я его сделаю. Потому что хочу, а не потому, что положено или так велит воспитание.

— Ох, Ульяна, я не знаю даже, но подумаю, — моя мама смущённая и в замешательстве это столь редкое событие, что я смотрю во все глаза.

Всё, наконец, чай и кофе сервированы, а мужчины с лоджии призваны. Курить, и правда, достаточно.

Когда все расселись вокруг большого стеклянного круглого стола, слово взял отец.

Я сначала не очень слушала, так как обида и злость были сильнее, но минут через пять ухо уловило странные слова, а муж, в этот момент, с силой сдавил мои пальцы. Мы с ним, с тех пор как вышли сегодня из дома, так и ходили за ручку. И сидели тоже. Так странно для сорокалетнего возраста, но очень мило, как по мне.

— Мы долго думали и обсуждали это с мамой, и вот сейчас готовы вам официально объявить, — боже, куда это отца в дебри бюрократического стиля понесло, — мы изрядно утомили друг друга за сорок пять лет и с завтрашнего дня будем проживать отдельно.

Тишина и офигение — только так я могла бы охарактеризовать наступившее для нас внезапно будущее. Хотя если вспомнить мою собственную недавнюю эволюцию и принудительное сознательное отделение от родителей, то вполне себе ничего.