Второе дыхание (СИ)

Это как пластырь с раны сорвать резким движением: всё наружу, резко задышало и выглядит не так жутко, как казалось. И не так безнадёжно.

Сегодня, вместо тихого обеда в столовке с традиционным умиротворяющим видом из окна, меня понесло в ближайший гипермаркет. Ну, так душа просила движения и чего-то творческого, что очнулась я на кассе хобби-гипермаркета «Леонардо» с охапкой разноцветной пряжи, тремя видами крючков и десятком спиц. А потом, как царь Кощей офигевала, стоя с вытаращенными глазами над этим богатством, рассыпанным в кабинете по столу.

И думала — сколько же времени прошло с тех пор, как я последнюю вещь связала? Шарф в слизеринских цветах сестре-студентке вроде? Нет! Маме голубой домашний свитер крупной вязки со спущенным плечом.

Боги! Десять лет! Я ведь всё это могу, умею. Так прекрасно, когда из-под твоей руки выходят настоящие вещи. Когда все эти разрозненные мотки превращаются во что-то, что будет носиться, радовать, помогать. Это же волшебство! А ещё я умею вязать игрушки. И корзиночки из трикотажной пряжи… Я столько всего могу!

Никчёмная неумеха и грязнуля, говорите? Конечно! Нужно же себя как-то утешать, а то я и работаю, и с детьми по секциям и тренировкам успеваю, и к родне своей на чай и семейную поддержку регулярно езжу.

Идите-ка дорогие мужнины родственники прямо, в четверг повернёте направо, в пятницу — будет комбайн… и счастье. Всем. Может быть.

Выезжая с работы, не могла себя удержать — на каждом перекрёстке или светофоре любовалась пакетом с пряжей, гордо занимающим переднее сидение.

А в голове крутились мысли о том, что такие крючки, как я купила — это же истинное сокровище, и чего я раньше не взяла их? Ответы были на поверхности. Оставалось вздыхать. И радоваться, что хоть сейчас решилась.

— Ой, мам! Это что это? — сунула Любочка нос в пакет, как только влезла в машину.

— А это, радость моя, пряжа, из которой мама свяжет тебе платье и болеро на утренник, а может, даже десятого зайца в коллекцию или мишку, — идеи теснились в голове, настойчиво требуя, чтобы я бросила всё и, хотя бы, написала список.

Надо же всех осчастливить.

Ребёнок настолько впал в шок, что молчал аж до въезда на ЗСД, а это, на минуточку, четыре светофора. Потом дочь решила уточнить:

— Ты, мама, игрушку мне можешь сделать? Прямо настоящую? Только для меня?

— Да, детка, настоящую. Ты даже сможешь выбрать цвет, размер и кто это будет, — гордо подтверждаю. Широко распахнутые глаза во всё зеркало заднего вида мне наградой. Дочь замолкает до самого дома.