Второе дыхание (СИ)

Кто-то успевает в аэропорт за час? Или мы на убере разъезжаемся?».

Весело гомонящие дочери скакали по родным рукавам, лестницам и коридорам, носились паровозиком через зону паспортного контроля. Мы же с родительницей стояли в соседние очереди к пограничникам, переживая в душе внезапно случившийся сюрприз с очень характерными «фамильными лицами». Потом я сфотографировала маму, прислала ей же, поржали, чуточку попустило:

— А я говорила тебе, присмотрись к Леону! — фыркая, изрекла матушка.

— Конечно! Мне в моём девичьем детском садике только мальчика Лео не хватало.

Для комплекта. Чтобы мозг они мне окончательно вынесли.

— Да, как вспомню их вчетвером на горках, так страшно… хочется выпить, — вздохнула утомлённая перелётом и отпуском матушка.

— Поэтому такое счастье у нас будет очень-очень редко приходящее, — пробормотала я, передвигая сумки ручной клади поближе к погранпосту и вспоминая, как великовозрастное дитятко донимало меня идеей усыновления два дня кряду. Сошлись на том, что за маменькиными заказами он будет являться лично, пить у нас чай с плюшками и выгуливать девчонок по аттракционам и зоопаркам.

Но не чаще раза в месяц. Боже, представляю эпичное знакомство Лео с Тёмой.

Каким бы своеобразным ни было наше развесёлое семейство, но в экстренных случаях мы до сих пор склонны объединяться. После короткого всплеска активности в семейном чате, вроде бы всё утряслось успешно. К тому моменту, когда наша отпускная команда с сумками и чемоданами выпала из зала прилёта на традиционное «семейное место отъезда», там уже стояли на аварийках машины отца и Поли.

Обнявшись и расцеловавшись, будто прощаемся навек, погрузились и разъехались по своим гнёздам.

Польку распирало, но она героически держалась аж до выезда на КАД, а потом жахнуло:

— Что эта с — с–с… собака сутулая о себе возомнил? Чем это он так, сука, вдруг занят, — шипела в треть голоса девочка-колокольчик, дипломированный психотерапевт с приличным стажем работы по специальности и многочисленными отзывами благодарных клиентов.

— Ш — ш–ш, не булькай, а то я присоединюсь с удовольствием, — держаться в таких условиях в рамках «приличного воспитания» было сложно.

Чтобы избежать конфуза с детьми, я говорила негромко, при этом таращилась в лобовое стекло с отсутствующим выражением лица.

Дорога домой под вдохновенное и не всегда цензурное Полино бормотание пролетела быстро, но эмоционально напряжно.

Выгрузив нас, сестра, взвизгивая покрышками, умчалась на работу, а мы ступили под сень отчего дома.