Второе дыхание (СИ)

И говорить. Говорить. Столько, сколько со времён защиты диссертации не говорил.

34. Ульяна. Июль. Санкт-Петербург

Так как ручки нервно подрагивали, голова была тяжёлая после перелёта, эмоциональное состояние ни к чёрту, то за руль я, благоразумно, садиться не стала. Обошлись убер-кидс.

И вот теперь, все такие парадно-пафосные, катили по Западному Скоростному Диаметру на противоположный конец города — на Петроградскую сторону, в офис к мужу. Я, видимо, окончательно спятила, потому что зачем это? Для чего я туда еду, да ещё и с детьми? Чего хочу? Посмотреть на супер-важного Заказчика? Подозреваю мужа в неверности? Банкротстве? Но если «да» на все эти вопросы, то и что?

Я теперь знаю, что я не только не пропаду, но и, вероятно, получу возможность больше времени уделять творчеству.

Всё то время, что я посвящала мужу или страданиям о наших остывших чувствах, я с полным правом и без всяческих угрызений совести смогу отдать вязанию.

Ну, слово «развод» по-прежнему хрустит на зубах песком и накрывает адским жаром в смеси с запахом серы, но это в любом случае не апокалипсис для отдельно взятой меня.

У Поли наверняка есть коллеги, что специализируются на помощи детям, чьи родители разводятся. Вот, вместо кружка по сборке кубика Рубика или занятий с космическим песком, будем ходить к психологу.

Я взрослая. Я самодостаточная. Я справлюсь.

Мне больно. Страшно. Горько. Хочу обратно: в тепло его рук, туда, где нежный выдох щекоткой в висок; в ароматное облако «Дель Мара» Балдессарини; в сильные, жёсткие объятья с «Милая, мы всё решим».

Я с паникой в голове, с холодом в груди, с маминой фирменной улыбкой. Еду в офис к мужу с детьми. Я делаю то, что ехидная Шуша зовёт: «фарш невозможно провернуть назад, корову ты уже не восстановишь».

Пока я занималась активным аутотренингом (пошедшим по …, в смысле на…), перед встречей с супругом, который весь последний год невербальными знаками давал понять, что не сильно желает продолжать наш брак, пришла мысль оглянуться. Вовремя.

Дети замерли на заднем сидении, как куколки в витрине дорогого игрушечного магазина: яркие, красивые, опрятные, недвижимые, с выпученными в пространство блестящими абсолютно круглыми безжизненными глазами.

Да, последнее время меня что-то частенько заносит, а по касательной накрывает тех, кто рядом. Пора брать себя в руки и что-то со всей вот этой вот унылой и непонятной ситуацией решать. Пусть будет «теперь ещё и некомфортно», но дальше в невнятной трясине прозябать просто опасно.