Второе дыхание (СИ)

Не как родителей, а как пары, но вот чтобы враз и так однозначно — даже и не предполагала, что ты можешь что-то подобное мне выдать, — сжала зубы и легонько погладила напрягшиеся от прикосновения грудь и колючую, как обычно, шею.

— Ты меня всеми этим психозаморочками пугаешь, если честно, — прижав меня сильнее и пыхтя в макушку, выдал благоверный, а я, со слезами, закипевшими в глазах, слегка зависла: пугаю чем? Тем, что хочу поговорить об отношениях? А что, за двадцать лет брака, они ни капли не изменились? Не трансформировались, нет?

Опустила голову.

Упёрлась лбом в грудь. Вроде как, думаю.

Внутри черепной коробки панически бьются вопросы: «О чём? О чём надо думать? Что там правильно сейчас озвучить?».

И почему-то в голове не настоящее, а прошлое. Наше далёкое прошлое.

Разве мы всё те же и там же?

Это было там и тогда. В бодрых, активных и страстных годах позднего студенчества, когда могли вдвоём без особой цели и маршрута шататься по городу часами; сорваться внезапно, по звонку, в любое время, ради встречи хоть и на другом конце области; бродить, взявшись за руки, по Русскому Музею «от забора и до заката», любоваться, просвещаться, целоваться и не устать; не вылезать из постели часов двенадцать при любой возможности?

Нет, скажем честно: мы уже давно другие.

И будни наши другие тоже. И окружение.

Пора бы нам обоим это признать, назвать и уяснить. Определить наше положение в изменившейся реальности.

Либо сместить, либо обновить акценты личных взаимоотношений.

Потому что одно свидание в год и прогулка раз в пятилетку — это немножко не вписывается в моё представление о счастливом браке. Ну, и секс раз в месяц тоже, вообще-то.

37. Артем. Июль. Санкт-Петербург

Что сказать жене, перед которой кругом виноват? А она всё равно доверчиво льнёт и замирает в объятьях. Нет, Улька очень тонко всё чувствует, и сейчас, наверняка, понимает, что я психую не из-за заявленного, простихоссподи, Львёнка.

Я бешусь из-за другого. Того, в какие обстоятельства загнали меня на пару дорогой Шеф и Александр Аркадьевич. И мне надо что-то сделать, чтобы выбраться. Самому. Только я встрял. Её это вообще не должно никак задеть. Я столько лет пахал, чтобы у них с дочками всё было и жили они счастливо. Со мной или как выйдет. И что-то выходит как-то хреново.