Второе дыхание (СИ)

И всё это время, пока он успокаивал детей, названивал ей, нервничал, думал, где искать истеричную супругу, её «Тигра» стояла под окнами младшей Лариной. И ни ответа, ни привета, смотри ж ты. Ни от одной.

Ну, значит, всё нормально. Можно ложиться спать, ибо самолёт завтра рано, а Уля слишком ответственная, чтобы пропустить работу и Любочкин сад.

Душ, вечерние мероприятия, любимая ортопедическая подушка, подаренная как-то женой на двадцать третье февраля. Релакс.

Судя по внутренним часам, вернулась супруга глубоко за полночь.

Молча сходила в душ, позвенела чем-то на кухне и вскоре улеглась на другом краю кровати, максимально дистанцировавшись и завернувшись в отдельный, «обидчивый» плед.

Ну и ладно. Это она тут фортеля выкидывает, пусть её.

Перебесится, а позже они поговорят. Гораздо позже.

После тендера. Возможно.

43. Ульяна. Август. Санкт-Петербург

Сперва я охренела. Потом затупила. А дальше, следом за мыслями, добиравшимися до мозга в замедленном режиме, меня накрыло осознание, а затем ярость.

Я такой в своей жизни и не припомню.

Это что ещё за хрень?

Это, мать вашу, как вообще понимать?

Это он опять сваливает в туман, притом, что мы две недели не виделись, отпуск совместный пошёл на хрен, лето заканчивается, дети, кроме Любочки, дома и требуют внимания, у Надюши день рождения, в конце концов!

Что за срочность такая внезапная?

Ему там, в этом трижды проклятом Т., что — мёдом намазано?

В голове метались, теснились и просились наружу такие нецензурные конструкции, что ай-яй-яй.

Только понимание, что дети рядом, давало силы мне удержаться в корректных рамках самовыражения и его, этого выражения, громкости.

Я шипела. Я хрипела. Рычала под конец речи. Даже долбанула об пол парадным блюдом, которое подарили на свадьбу его отец и мачеха. Звякнуло занятно, но пар, к сожалению, из меня весь не вышел. Я оглянулась, в поисках следующей бьющейся жертвы, и поймала внезапно взгляд Артёма.

Недоумение. Меня, как в прорубь макнули, без моральной настройки и подготовки.

Абсолютно прозрачное недоумение с примесью удивления и недовольства в глазах супруга прошедшей весной, вероятнее всего, привело бы меня на дно глубочайшего колодца, полного горечи и отчаяния. А сейчас я просто поняла, что всё бессмысленно: увещевания, вопросы и уговоры, аргументы и просьбы. Всё это зря. У него есть некая глобальная цель, и гори всё кругом. Больше ничего не имеет значения.