Законник Российской Империи

— Я с удовольствием поставлю на место этого зазнавшегося щенка.

Затем он наклонился ко мне и прошипел так, чтобы только я мог услышать:

— Готовься к унижению. Ты проиграл, едва подумал, что дуэль со мной будет хорошей идеей.

Я позволил себе легкую усмешку и ответил так же тихо:

— О, не беспокойтесь, господин Левински. Я уверен, что ваши усы переживут это небольшое потрясение. В конце концов, они уже пережили ваше лицо.

Глаза Левински расширились от неожиданности, и я заметил, как его рука непроизвольно дернулась к усам.

Он явно дорожил этой щеткой под носом. Наверное, думал, что он с ними не отразим или что-то вроде того.

— Ты… — начал он, но я уже отвернулся, обращаясь к комиссии.

— Господа, я готов начать в любой момент, — произнес я с легким поклоном.

Принц Андрей хлопнул в ладоши, его лицо светилось от предвкушения предстоящего боя.

— Отлично! Тогда давайте перейдем на арену. Я с нетерпением жду этого поединка.

Мы направились к четвертому сектору полигона, который представлял собой овальную арену, окруженную высокими стенами.

По пути я заметил, как другие маги, тренировавшиеся на полигоне, начали проявлять интерес к нашей процессии. Но видя идущих впереди членов комиссии, среди которых был всем известный принц, никто не решался последовать за нами.

Когда мы вошли на арену, я был поражен ее размерами. Это было огромное пространство, способное вместить сотни зрителей. Воздух здесь был наполнен едва уловимым гудением — явный признак мощных защитных чар.

Когда мы оказались на месте, Соколов выступил к нам.

— Я буду выступать в роли секунданта и следить за соблюдением правил, — сказал он. — Дуэль продолжается до признания одним из участников поражения или до решения комиссии. Запрещены изначально смертельные заклинания. Также, вне зависимости от того, победу вы одержите или потерпите поражение, комиссия все равно укажет ваш ранг, так что здесь вопрос, скорее, личной гордости. Думаю, все ясно?"

"Мы оба кивнули. Мой оппонент, казалось, был взволнован, я же сохранял спокойствие.

Да, он может быть силен, но и я не просто так тренировался все это время. Да и сомневаюсь, что этот усатый щеголь может оказаться сильнее дяди Эдварда.

Левински и я заняли противоположные концы арены. Я видел, как он нетерпеливо переминается с ноги на ногу, его лицо искажено гримасой ярости. Он явно горел желанием преподать мне урок.

Соколов поднял руку.

— Начинайте!

Не успел его голос затихнуть, как Левински уже начал атаку.