Законник Российской Империи

У того же Шрама все ногти были в запекшейся крови, но…

Это наводит меня на мысль, что после выполнения задания их все равно бы убрали."

"Когда Шрама увели, я еще некоторое время сидел в комнате для допросов, анализируя полученную информацию. Версия о мести за оскорбление казалась слишком простой, но в то же время логичной. Однако интуиция подсказывала мне, что за всем этим кроется нечто большее.

Предположим, что меня убили. Что это дает? Убит сын, пусть и незаконнорожденный, министра финансов. Ниточки ведут к тому, что заказчик — Польша, или Царство Польское, как его тут называют.

Боюсь, кто-то решил сыграть на политической арене и не допустить договоренности между Царством Польским и Российской империей. Убийство сына чиновника — достаточная причина чтобы остановить переговоры для расследования, а к тому моменту все договоренности будут пересмотрены.

Но почему выбрали именно меня? Просто так? Сомневаюсь.

Я понимал, что мне нужно поговорить с отцом. Если кто-то и мог пролить свет на эту историю, то только он. Но как подойти к этому разговору? Как спросить у человека, которого я едва знаю, о его возможных врагах и политических интригах?

Выйдя из подземелий Судебного Бюро, я чувствовал, что стою на пороге чего-то большого и опасного. Но отступать было уже поздно. Я должен был докопаться до истины. Ведь я всю свою жизнь только этим и занимался.

Глава 22

Очередное утро началось для меня с пробежки и завтрака в кругу семьи, который проходил в гнетущем молчании.

Александр, все еще не оправившийся от недавнего фиаско с наемниками, старательно избегал моего взгляда, уткнувшись в свою тарелку. Видимо, надеялся, что я ему этого не припомню и не стану выносить подобную тему в разговоре с отцом. Все же простить можно многое, но далеко не все.

Елена Андреевна, как обычно, сохраняла маску холодного безразличия, лишь изредка бросая на меня настороженные взгляды. Будь ее воля, то меня бы на этом месте не было, но воля главы рода была сильнее собственных желаний его жены.

Только Анастасия пыталась разрядить обстановку, но ее попытки завязать непринужденную беседу разбивались о спокойствие отца, который, судя по всему, хотел провести завтрак в тишине и спокойствии. Представляю, сколько всего происходит у него на работе и в некоторой мере понимаю, почему отцу дома хочется спокойствия.