А затем произошло нечто. Целая секция здания — стена, часть потолка и пол, вместе со всеми находившимися там улучшенными — просто исчезла. Не разрушилась, не испарилась, а именно перестала существовать, словно кто-то вырезал этот кусок реальности и оставил после себя пустоту, которая тут же заполнилась окружающим пространством.
Эффект был ошеломляющим. Улучшенные, попавшие в зону действия заклинания, исчезли без следа. Те, кто находился на периферии, застыли в замешательстве, их пустые глаза впервые отразили нечто похожее на эмоцию — первобытный ужас перед непостижимым.
Но цена такой мощи оказалась высокой. Колени подогнулись, и я чуть не упал на пол, чувствуя, как силы покидают тело. Перед глазами все плыло, а в ушах звенело так, словно я находился в центре колокольного звона. Под носом стало мокро от вытекшей крови, которую я тут же стер. Магическое истощение — серьезная вещь, способная убить неосторожного мага.
— Темников, — Бровин оказался рядом со мной, поддерживая под локоть. — Вы в порядке?
— Буду, — процедил я сквозь зубы, пытаясь встать.
— Надо продолжать. Корнилов где-то здесь.
Ликвидаторы уже перегруппировались и добивали последних улучшенных, которые, лишившись координации, действовали хаотично и неорганизованно.
— Проверьте боковые комнаты! — приказал я, указывая на двери, которые теперь были видны через дыру, образовавшуюся после моего заклинания. — Ищите документы, образцы, любые улики!
Сам же я, превозмогая слабость, направился в лабораторию, через которую предположительно бежал Корнилов.
С каждым шагом силы возвращались, хотя в голове все еще шумело, а руки слегка дрожали.
То, что я увидел, превзошло самые мрачные ожидания. Это была не просто лаборатория — это был целый подземный комплекс, скрытый под неприметным охотничьим домиком. Ряды стеклянных камер, в которых плавали человеческие тела на разной стадии трансформации. Столы, заполненные странными инструментами, назначение которых я мог только предполагать. И повсюду — записи, чертежи, результаты экспериментов.
В дальнем углу помещения обнаружилась решетчатая дверь, ведущая в то, что при других обстоятельствах можно было бы назвать тюремным блоком. В нескольких камерах находились люди — изможденные, со следами экспериментов на телах, но определенно живые.
— Кто вы? — хрипло спросил один из них, седоволосый мужчина с глубокими морщинами на лице.
— Темников, Судебное Бюро, — ответил я, осматривая замок на решетке. — Вы в безопасности. Мы пришли вас освободить.
