Некоторые не спали сутками, другие впадали в безумие. Я видел, как мой лучший друг разорвал человека голыми руками, а потом не мог вспомнить, что произошло.
Я слушал, не перебивая, чувствуя, как внутри нарастает гнев. Как могли люди, призванные защищать империю, проводить такие бесчеловечные эксперименты?
— А что случилось с тобой? — спросил я, когда Григорий замолчал.
Он посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на удивление.
— Я… я не знаю, — ответил он. — Когда все вокруг сходили с ума, я чувствовал только легкое головокружение.
Словно что-то внутри меня сопротивлялось действию этих препаратов.
Я кивнул, понимая, что его латентный магический дар сработал как защитный механизм. Правда, об этом узнали слишком поздно.
— Григорий, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — То, что ты рассказал, может помочь остановить этих людей. Ты готов дать официальные показания?
Он колебался несколько секунд, но затем решительно кивнул.
— Да. Я устал бояться. Пора положить этому конец. Но… мне нужна защита.
Когда мы покинули таверну, у меня в руках уже было реальное доказательство против офицеров, проводивших эти бесчеловечные эксперименты. Были фамилии. И многие из них я знал. По крайней мере, тех, кто был замечен в китайской контрабанде и вывозе имущества из тренировочного лагеря второго принца. Что ж, теперь мои подозрения не будут строиться только на догадках. Настало время действовать.
* * *Дворец второго принца, Михаила Алексеевича, встретил меня холодным величием.
Массивные колонны, украшенные военными символами, словно стражи, охраняли вход. Внутри царила атмосфера строгости и дисциплины, так характерная для военного человека.
Михаил Алексеевич принял меня в своем личном кабинете. Высокий, подтянутый, с пронзительным взглядом серых глаз, он излучал ауру власти и контроля.
— Максим Николаевич, — произнес он, указывая мне на кресло напротив своего стола. — Чему обязан столь срочным визитом?
Я сел, чувствуя на себе его изучающий слегка усталый взгляд.
— Ваше Высочество, — начал я, думая, как правильно подать то, что мне довелось узнать. — У меня есть информация, которая требует вашего немедленного внимания.
Я кратко изложил суть дела, наблюдая, как лицо принца меняется от удивления к гневу. Когда я закончил, в кабинете повисла тяжелая тишина.
Михаил Алексеевич встал и подошел к окну, его спина была напряжена, словно струна.
— Вы уверены в достоверности этой информации? — спросил он, не оборачиваясь.
