Жена по праву

Ложись сама, — пророкотал лорд инквизитор бархатным тоном, от которого внутри всё предательски затрепетало.

Инквизитор обвёл меня, мои губы, потемневшим, переливающимся стальной хищностью взглядом и шумно вобрал воздух. А потом, резко отстранившись, вышел из комнаты. А я оказалась один на один с его псом.

— Р-р-р! — предупредительно порычали на меня.

— И ты оставишь меня с ним? — крикнула вслед “супругу”, но ответа не последовало.

Рычащий монстр не сводил с меня горящих глаз и угрожающе морщил нос, давая понять, что я ему не нравлюсь.

— Спокойно, дружок, — проговорила я. — Ну да, чужая женщина в доме, но придётся потерпеть. Я не собираюсь тут задерживаться.

Зверь фыркнул и по-хозяйски улёгся у двери, полностью преградив путь.

— Анхор, значит. Можно подумать, я собиралась убегать! Вот и лежи там, хороший пёсик…

Я любила животных, но с детства у меня был страх перед большими собаками. И даже в живописи единственное, что выходило у меня плохо, — это такие вот псы. Большие, мохнатые и особенно чёрно-коричневые!

Я попятилась к огромной кровати и забралась повыше, зарывшись в толстые одеяла, лишь бы  подальше от медвежонка-террориста.

Минуты тянулись вечностью. Где же “муж”? Где же лекарь? Лекарю придётся говорить, что болит живот. Вон как Адальхарт встрепенулся. Что это за сила, о которой он твердит? Буду говорить, что мне плохо от силы, да, точно. Возможно, мне дадут несколько дней прийти в себя, а там, глядишь, разберёмся.

Взгляд тревожно скользил по мебели в роскошно обставленной спальне.

Небольшой круглый стол, на который я была уложена для подтверждения брака. Ковёр, два кожаных кресла, камин. С каждой стороны кровати стояло по тумбочке. На одной из них — горящая лампа, а на другой — портрет.

Я потянулась поглядеть, кто там изображён. Своего палача узнала сразу, несмотря на то, что на портрете он улыбался. Надо же, он умеет улыбаться! И медвежонок-террорист тоже был тут, растянув мохнатые губы, тоже улыбался, если так можно сказать.

Но вот кто была эта темноволосая красавица, которую мой “благоверный” обнимал?! И какого лешего её портрет стоит у супружеского ложа?

9

Ой, что это со мной? Ревность? Нет-нет, Лера, спокойно, какая разница, на какую леди любуется перед сном чужой муж! Тебя это не должно волновать. Лучше давай ещё раз обдумаем план…

— Проходите, мэтр Леонард, — проговорил мой палач, отворяя дверь.

И я поняла, что обдумывать уже поздно, пора действовать.