Жена по праву

И если на него они глядели с почтением и страхом, то мне доставались колкие недоброжелательные взгляды. Чем я им не угодила?

Медведь-террорист тоже был тут. Сидя у ног хозяина, разглядывал меня, пускал слюну на ковёр и хмурил мохнатые брови.

Мэтр Леонард оттеснил взъерошенного от волнения “супруга” и начал водить над моим телом ладонями, оказавшимися при ярком освещении морщинистыми и неестественно бледными.

— Что с ней? Откуда огонь? — нахмурился Роберт, встав за плечом старика.

— Хм-м, — протянул мэтр.

— То есть моя тьма не поглотила силу Валери, а укрепила? — вскинул бровь Адальхарт, пригвоздив мэтра к полу.

— Похоже так, — кивнул Леонард.

— А тьма? Моя тьма в ней осталась? Борется? Приживётся? — тревожно прищурился Роберт, засыпая вопросами бедного мэтра, который, судя по бегающим глазам, сам точно не знал, что происходит.

— Тьма есть, много тьмы… — проговорил он, рисуя в воздухе надо мной круги. — Спокойная, неконфликтная, мягкая. Но родовой огонь леди Валери… огонь конфликтен. Я дам леди успокоительное, чтобы она уснула.

Адальхарт кивнул."

"— Выпейте, леди Валери, — мэтр протянул глиняную чашу с тёмно-зелёной жидкостью, сильно отдающей горькой мятой и, кажется, лавандой.

Я поморщилась, отворачиваясь от напитка, но Адальхарт посмотрел на меня так, будто из глаз молнии полетят.

Вяжущая горечь растеклась во рту, и глаза тут же стали смыкаться.

— С огнём леди придётся заниматься и укрощать, мой лорд, — радостно проговорил мэтр, упаковывая микстуры в ящичек, обтянутый коричневой кожей.

— Уж не учите меня, я многих магов подготовил, — буркнул Роберт, садясь рядом со мной на диван и беря меня за руку. — Только думал, что с женой придётся заниматься другим.

Дыхание перехватило от бережного прикосновения и мыслей о том другом.

— Вот Его Величество обрадуется! — усмехнулся мэтр Леонард. — Леди обладала только маленьким даром света, могла искорку родить и то после десяти попыток, а теперь сотворила пламя!

— Да, обрадуется, — кивнул Адальхарт. — Идите отдыхать, уже поздно.

— Мой лорд, — приблизился один из слуг, пожилой суховатый мужчина в камзоле с золотыми вышивками на бортах и короткой стрижкой.