Жена по праву

— И плесни нам что-нибудь.

Адальхарт помог своему Лорду опуститься в кресло и налил виски в бокалы, стараясь услужить всем, о чём Его Величество бы не попросил.

С улыбкой вспомнилось время, когда ещё недавно, служа в армии, Роберт виски не любил. Но за последние три года при дворе король приучил его к этому напитку.

“Располагает к прямоте и откровенности — то, что я больше всего ценю в людях,” — говорил всегда Его Величество.

В этом их вкусы совершенно сходились.

— Не покусала тебя? — усмехнулся король, ухватив Роберта за запястье с брачной меткой, когда тот протянул ему бокал.

— Нет.

— Визжала? Брыкалась?

— Да, — хрипло отозвался Адальхарт.

Король откинулся к спинке, глядя в бокал. Лицо его пересекла мрачная тень, и седые брови сдвинулись к переносице. Но, сделав глоток, он вновь перевёл взгляд на Адальхарта.

— Я тебе приказал, и ты сделал. Я не сомневался в тебе, — одобряя, кивнул он, и, словно оправдываясь, продолжил: — Иначе не продлить династию драконов. Если маги сядут на трон, то в мир рано или поздно снова войдёт магия хаоса, и королевство погрязнет во тьме и пороке.

У Роберта скрипнули зубы от злости на ситуацию, в которой он оказался. Король отдал ему дочь, как инструмент власти. И в их мире, где женщины почти ничего не значили, это было обыденно. Роберт должен был без каких-либо внутренних сомнений подтвердить брак, подчиняясь долгу. Но отчего-то проявил слабость. Он всегда мечтал о любящей семье.

Но какая любящая семья могла быть, если бы он взял жену силой?

Лера брыкалась и молила отпустить, она была так соблазнительна, что он едва устоял.

Она воспаляла в нём сумасшедшее желание. Непокорная, смелая! Безумно притягательная, светившаяся изнутри силой, которую он ей дал. Она пьянила его, чаровала своим взглядом, характером, мимолётными улыбками, которых он у неё успел заметить сто разных: и грустных, и загадочных, и благодарных. Раньше Валери так не улыбалась. Он хотел её до безумия, но он мужчина, а не зверь, и не будет насиловать женщину, которая его отталкивает, даже если от её взгляда по венам растекается чистейшая эйфория.

Метки на запястьях, которые он разрешил ей сделать, — это не ложь, это обещание, клятва сделать её своей. И им действительно нужно время, чтобы обрести друг друга сквозь завесу мрака и тайн. Он уничтожит всех врагов, чтобы быть с ней, даже если это будет стоить ему очень дорого.

Адальхарт закипел внутри и взялся за пуговицы мундира, чтобы ослабить давление плотной ткани на грудь.