Жена по праву (СИ)

Да что ж такое!

На этот раз звук донёсся из моей спальни!

Может, горничные? Хотела бы я посмотреть на эту Ирму! Хороша ли она собой, мог ли Роберт её… любить?

В спальне загрохотали створки шкафов, и мне очень не нравилось, что в спальне Адальхарта девочки вели себя осторожно, как мышки, а с моей мебелью не церемонятся! Придётся им показать, кто теперь в доме хозяйка.

Я поспешила выбраться, вытерла волосы, наскоро запахнула халат и толкнула дверь в свою спальню.

— Нельзя ли потише?!.. Роберт?

Чёрный мохнатый мешок по имени Анхор, лежавший на белоснежном ковре сморщил нос и зарычал на меня.

— А ну тихо, толстяк! — приказал псу Адальхарт, повернулся и остановил взгляд на моих влажных ключицах, виднеющихся в широком разрезе халата.

Я спешно поправила воротник, чтобы не торчало ни единого кусочка моего обнажённого тела, за исключением ступней, кистей и лица.

— Что ты здесь делаешь, Роберт?! — воскликнула я.

— Ты искупалась? Я решил помочь тебе с выбором платья.

— Какая забота, — прищурилась я подозрительно.

Нет, помощь, конечно, была неоценима. Ведь, бог знает, что принято надевать на обед к венценосным родителям.

— Вчера привезли твои наряды, и я не показал тебе, где их развесили.

— Логично, что в шкафу, — проговорила я, подозрительно рассматривая Роберта и голубое платье, которое он разложил на постели.

Порыв его светлости озадачивал. Он пришёл сам, хотя мог прислать служанку. Фрейлину… Интересно, у меня есть фрейлины, если я принцесса?

— Ты осталась в моём доме одна, лишённая прежнего круга общения, и я не хочу, чтобы ты чувствовала себя уязвимо, — произнёс Роберт, словно считывая мою тревогу.

Он глядел на меня без отрыва глаза в глаза, убивая и тут же воскрешая меня вновь грозной сталью взгляда.

Ах, зачем он так глядит! Сердце сейчас получит инфаркт…

— И… почему же я не привезла с собой своих служанок? — осторожно повела бровью я, то ли шутя, то ли укоряя. Пусть выбирает тот вариант, который ему больше нравится.

— Я не пускаю чужих людей на порог своего дома.

Адальхарт отчётливо выделил слово “чужих”, продолжая прожигать во мне дыру. От жара его взгляда я, кажется, даже успела обсохнуть.

— Да, остаться одной без круга общения очень некомфортно, — согласилась я, закусив губу. — Спасибо за платье, Роберт. Тогда я, пожалуй, оденусь?

Я ждала, что Адальхарт развернётся и выйдет, но он всё стоял и глядел на меня, как на чужачку из тех, про которых говорил, что не пускает на свой порог.

— Одевайся. Твой отец ждёт.