Жена по праву (СИ)

Горячие ладони обжигали сквозь ткань, и сердце выпрыгивало из груди от марширующих по коже мурашек.

— Не надо, пусти… — прошептала я осипшим голосом.

Адальхарт молча развернул меня спиной, вжимая в своё тело. Я забилась в попытке вырваться. Совершенно в бесполезной попытке. И когда его ладонь заскользила вверх по кружеву чулка, я застыла, прислушиваясь к ощущениям, которые вызывало во мне его прикосновение.

Чувственная сладость и одновременно гнетущее отчаяние, что этот человек — чужой муж. Запретная непозволительная нега.

— Вот и всё, Лера, — хрипло прошептал Роберт, расправляя на мне подол. Камешек остался привязанным на животе, предательски холодя кожу. — Я сказал, не причиню тебе зла и не возьму силой, успокойся.

Голос Роберта прозвучал немного раздражённо и безынтересно, и я почувствовала себя полной дурой. Ну и глупая же я. Что я там себе напридумывала? Что он собрался целовать меня и раздевать?

— Пошли, Лера.

Казалось бы, простая фраза, но волоски встали дыбом от прозвучавшей в голосе стали. Поняла, если потеряю — мне конец.

Мы спускались по лестнице в гостиную, и я старалась отдышаться от пережитого. Тесное платье сжимало грудь, словно тиски. А близость большого сильного мужчины напрочь сбивала ритм сердца и подкашивала ноги.

Я ругала себя, какая же я дура, что поддалась привязке и влюбилась в него.

— Экипаж подан, мой лорд, — поклонился Сэм, встретив нас в гостинной.

— Почему не порталом? — поинтересовалась я, глядя на проносившиеся за окном изящно подстриженные деревья за белокаменной оградой особняка.

Дом у Адальхарта был большой, красивый и светлый, в отличие от его мрачного лица. Роберт сидел рядом на сидении, держал свои мужественно красивые губы плотно сомкнутыми и хмурился.

Я вопросительно вскинула бровь, желая снизить градус напряжения в карете.

"— Его Величество приказал мне являться на публичные мероприятия торжественно через всю столицу, чтобы дать возможность людям порадоваться встрече с будущим наследником, — мягко проговорил “супруг” и, понизив голос, добавил: — А также велел позволить себе немного опаздывать, чтобы подданные имели время подумать о своих грехах и покаяться перед первым инквизитором.

— И много грешат подданные? — ляпнула я.