Жрец Хаоса. Книга II

Стоило двери за моей спиной захлопнуться, как я заметил в постели ночную гостью — кицунэ, развалившуюся среди бархатных подушек. Обернувшись хвостиком, она ягодка за ягодкой поедала черешню, эротично ловя язычком плоды и вращательным движением вырывая их с ножки, оставляя её в руках.

Интересно…

Намёки были весьма недвусмысленными, однако же я продолжил заниматься обыденными вещами: сменил костюм на домашний — самая обычная холщовая рубаха и спальные штаны, налил себе выпить в ожидании ужина, присел в кресло спиной к окну, чтобы и дальше любоваться красоткой-кицунэ.

Заметив мой заинтересованный взгляд, она повернулась набок, согнула ногу в колене, демонстрируя изгиб бедра. Хвостиком же прикрыла верхние прелести, весьма бесстыдно видневшиеся сквозь алую шёрстку.

— Напомни-ка мне, Юмэ, а как в вашей стране относятся к искусству любви? Каковы лично у мико отношения к этому процессу? Или потрудись пояснить мне, что делает молодая, красивая, обнажённая, божественная жрица в моей постели? Если это не предложение присоединиться и вкусить на двоих плотских утех, то я даже не знаю, как это воспринимать.

Девушка облизнула губы, глядя на меня, убрала ягоды и сжала рукой грудь, выгибаясь мне навстречу. Хвостик медленно пополз в сторону, открывая ещё больше.

Я же разочарованно выдохнул, отпив из бокала:

— Очень красиво, но при этом очень прямолинейно. Столь откровенное предложение себя мужчинами не особо ценится. В первый раз, когда мы с тобой валялись по полу, и ты эротично ёрзала подо мной, позволяя мне чувствовать силу, власть и твою беспомощность, сцена была гораздо эротичней.

А вот так, как ты сейчас демонстрируешь, может встречать куртизанка в борделе своего клиента, конкубина — своего мужчину. Что же касается наших отношений… лучше бы ты просто не играла этот спектакль. В оригинале ты выглядишь значительно соблазнительней.

Всё это я говорил девушке, сидящей на подоконнике за моей спиной.

Она соткала иллюзию своего двойника и пыталась меня соблазнить или проверить на выдержку. Сама же кицунэ была в белоснежном шёлковом кимоно, расшитом серебряными нитями. Алые и вишнёвые вкрапления рубинов и гранатов, словно звёзды, мерцали на ткани. Одна ножка девушки свесилась, другая была согнута в колене, демонстрируя молочную кожу."

"Ушки её вздрогнули, а хвостик нервно дрожал от моей отповеди.

— Фу, таким быть! — произнесла Юмэ.