Жрец Хаоса. Книга II

"

"— Мне нужно попросить особо? — голос принца приобрел опасные нотки, и зрители нехотя потянулись к выходу.

Остались лишь княжны Эстерхази — как невольные виновницы дуэли. Да и то лишь потому, что оба их кавалера оказались вовлечены в поединок. Тереза осторожно подошла ко мне, её пальцы дрожали, сжимая веер.

— Благодарим вас, Юрий Викторович, за заступничество, — прошептала она так тихо, что я едва расслышал.

— Не за что, Тереза, не за что. Если вы думаете, что это только из-за вас… Увы, у нас со Светловыми давние счеты, — я намеренно расслабил плечи, демонстрируя уверенность.

— Да и я сам ношу на теле следы их… внимания. Ещё неделю назад я с трудом передвигался — хромал так, что бег был невозможен. Княгине пришлось изрядно потрудиться, чтобы исправить это. Так что не переживайте, сказанное было адресовано скорее мне, чем вам. Хотя, конечно, оставить оскорбление в ваш адрес без ответа я не мог, вы находитесь под нашей защитой.

Тереза замолчала, опустив глаза, но через мгновение вновь заговорила, и в её голосе слышалась неподдельная искренность:

— Все равно спасибо.

Вы даже не представляете, как для нас важно это заступничество.

«Почему же не представляю? — подумал я, наблюдая, как дрожит её нижняя губа. — Очень даже представляю».

Если они день за днем видели в зеркале свое истинное лицо и слышали за спиной подобные перешептывания, вряд ли кто-то на их родине решался за них заступиться. Поэтому сейчас они испытывали не просто благодарность — почти детскую признательность за редкий в их жизни акт защиты.

Однако если принц думал, что все лишатся бесплатного развлечения, то он сильно ошибался. Большинство гостей не спешило расходиться. Напротив, они устремились в театр и переместились на небольшой балкончик, имеющий выход в сад. Балюстрада была не слишком широкой, но тянулась по всему периметру здания на уровне второго этажа, создавая своеобразную галерею для зрителей.

Сейчас она была забита до отказа: дамы в пышных платьях, кавалеры в нарядных фраках, даже слуги, забывшие о субординации, — все жаждали увидеть поединок. Однако, несмотря на толчею, никто не решался даже пискнуть, боясь привлечь к себе внимание и нарушить напряжённую тишину.

Тем временем кто-то, видимо, сходил в театр и попросил задержать начало представления, чтобы оно не прошло при пустых ложах. А тем временем фарс в саду продолжался.