Жрец Хаоса. Книга III

Войд азартно ожидал разрешения потрепать урода, а горг оскалился, увидев врага, посмевшего покуситься на нашу стаю.

Схватив негодяя за шкирку, я отшвырнул его от Эльзы к балюстраде, сбив им несколько кадок, словно пушечным снарядом. Солнцев вскочил, его глаза налились кровью:

— Ах ты, сучонок! Ты-то здесь что делаешь⁈

«Я присоединюсь к веселью?» — чинно поинтересовался Войд, и я почувствовал, как тот облизнулся.

«Давай, но выпить только артефакт. Солнцева — погрызть основательно!»

Вокруг меня из темноты выходили горги… красавцы с оскаленными пастями, цокающие когтями по каменным плитам пола.

Были они раза в два меньше оригинала, который на балконе и не поместился бы. Зато их было много, они окружили Солнцева, переминаясь с лапы на лапу, а затем подняли морды в небо и завыли.

— Ещё раз прикоснёшься к моей сестре, — прошипел я, — и меня не остановит, что ты наследник Солнцевых. Тебя даже не найдут.

— И что ты мне сделаешь⁈ — самодовольно фыркнул Солнцев. — Угаровы слабы, а этот мир уважает только силу.

Меня не берёт никакая магия, а ты физически слаб. Я сломаю тебя одной левой, а после попользуюсь твоей сестрёнкой-уродкой прямо у тебя на глазах. Да и использование атакующей магии на балу заблокировано."

"— А зачем мне атакующая магия, если у меня есть защитная. Ты обидел княжну Угарову, и сейчас сработал её защитный артефакт. Ату его!

Я щёлкнул пальцами. Свора горгов бросилась на Солнцева, вырывая клочья одежды, впиваясь в плоть, и вскоре раздался хруст костей…

Глава 19

Я с минуту наслаждался мычанием Солнцева — ведь Войд выпил заряд его артефакта, а озлобленная Эльза тут же наградила своего обидчика немотой.

Но убивать его было нам не с руки. Солнцев стонал, катался и пытался сбросить с себя моих эфемерных горгов, которые ранили его ничуть не меньше, чем самые настоящее.

Волны ужаса расходились от несостоявшегося насильника и стали видны моему магическому взору.

И в момент, когда Солнцев окровавленной рукой потянулся к какому-то артефакту у себя на шее, я снова щёлкнул пальцами, и иллюзии, послушные моей воле, отступили, но продолжили рычать и скалиться окровавленными пастями.

Я подошёл, подал сестре руку и помог ей подняться. Не сказать, чтобы платье её было испорчено, однако же… Этот засранец явно смял все юбки девушки, и теперь они выглядели ненадлежащим образом, как и слегка перекосившийся корсаж платья. Не скажу, что я был знатоком женской моды, однако же дыр и разрывов не было и, вероятно, она могла бы вернуться на бал.