Всегда можно сказать, что химера иллюзорная просто была развеяна, поэтому…
— Но всегда ведь можно из этих кабинетов выбираться под невидимостью и отводом глаз, — подмигнул я бабушке.
Елизавета Ольгердовна аж крякнула от неожиданности и закашлялась своими волшебными травяными капельками.
— А вот об этом, внучок, не подумала. То, что ты можешь не только личины менять, но ещё и скрываться… очень хорошо. Вот уж точно твоей японке нужно отплатить добром за добро. Хорошие навыки она тебе дала. Хорошему научила.
— Может, и не хорошему, но полезному, однозначно, — криво улыбнулся я.
— Так что надо бы с Юмэ обсудить вопрос. Да и чувствую, что передышка ненадолго нам дана.
Бабушка нахмурилась.
— Думаешь, кто-то придёт мстить за пустотника?
— О-о, нет, я не по этому поводу, — покачал я головой. — Я думаю, что с исчезновением твоей фигуры в ранге архимага с шахматной политической доски империи нас сейчас все, кому не лень, начнут прощупывать на всевозможные каверзы и попытки отщипнуть от нас что-нибудь. К тому же принц дал мне отставку.
С одной стороны, это формальная отставка, шифр доверия сохранился, а с другой стороны, вроде бы как и отлучение от будущего императорского тела. Поэтому воспринято это может быть по-разному. Я жду провокаций. Надеюсь, что их не будет, но, в принципе, зная шакалье нутро высшего света, даже не предполагаю, что нас пронесёт. Не Пронесёт. Нас попробуют на зубок все, кому не лень.
Бабушка снова нахмурилась.
— Да, и программу с ветеранами придётся временно свернуть, пока Резван не вернётся, — вынужден был признать я.
— Ненадолго, — отмахнулась княгиня. — Скоро энергомант привезёт тебе подарочек от Эраго."
"— А он привезёт? — удивился я.
— Привезёт, — криво ухмыльнулась бабушка. — Эраго были первые, кому я позвонила, как только выбралась из больницы. Так что ждём. Что-то его задержало, это да, но должен будет вскоре вернуться.
Так мы периодически с бабушкой и беседовали. Я очень много узнавал, она подсказывала, в каком направлении мне действовать дальше, во всяком случае, в плане процессуальных моментов, но очень быстро уставала.
А потому, распрощавшись и чмокнув Елизавету Ольгердовну в щеку, я отправился на разговор с Юмэ.
Мы с ней три дня практически избегали друг друга, вплоть до того, что она выходила есть в иное время, чтобы не встречаться со мной. Я помнил, что ей физически доставляет дискомфорт наличие на мне благословений иных сущностей, и удивлялся, почему я не ощущал чего-то подобного от нахождения с ней рядом.
