Поинтересовавшись у Константина Платоновича, не в курсе ли он, куда пропала наша японская гостья, получил ответ, что за ней прибыли из японского посольства и пригласили туда для беседы. Отказать им она не смогла. И не далее, как полчаса назад, её отвёз Прохор в посольство. В случае, если необходимо, могут отправить за ней нашего законника, чтобы её вернули.
Пока я даже не знал, стоит ли этим заниматься, уже очень часто мои визиты в японское посольство заканчивались весьма неожиданными последствиями. Что ж, если через час она не объявится, необходимо будет наведаться туда ещё раз с визитом.
Правда, боюсь, что в этот раз моё нахождение рядом с кицунэ не доставит ей особого удовольствия.
Тем временем я неожиданно в нашем особняке умудрился столкнуться с Юматовым Степаном. Тот обрадовался мне будто родному.
— Юрий Викторович, я к вам за помощью.
Увидев у него в руках папку, я решил, что это вновь документы для патентного бюро, однако же артефактор смог меня удивить.
— Мы тут собрали некоторую информацию.
Вам бы пообщаться с вашим бывшим коллегой господином Железиным.
— В связи с чем? — поинтересовался я.
— Дело в том, это касается протезов. Мы тут кое-что покумекали и сообразили, что для прототипа нам, кроме титана, который имеется на рынке в очень малых количествах, нужно ещё кое-что. И что-то мне подсказывает, что через господина Железина, наследника железорудного магната, приобрести всё это будет гораздо проще. Пусть не по доброте душевной, но всё-таки это прямой выход. Они весьма крупные игроки на рынке, а потому, сами понимаете, при желании, если захотят сотрудничать, не откажут, либо могут указать на каких-то людей.
Даже если втридорога нам поставят — нечего. Сейчас в свободных объёмах то, что нам нужно, на рынке мы не находим.
Забрав у Степана папку, я отправился в кабинет главы рода, теперь формально ставший моим, хоть он и принадлежал до этого бабушке. Подумав, я всё же решил оборудовать себе собственный кабинет, давая возможность Елизавете Ольгердовне не быть гостем в собственном доме и не уступать мне кабинет, которым она владела безраздельно последние… подозреваю, что как бы мне ни лет шестьдесят-семьдесят.
Некрасиво со стороны мужчины поступать подобным образом. Потому я присел на её кресло и набросал короткую записку Железину с предложением увидеться и побеседовать где-нибудь в приятном для него месте в удобное для него время.
После этого, вызвав посыльного, отправил записку по адресу особняка Железиных в столице.
