Прогуливаясь по одному из многочисленных залов дворца, кажется, Охотничьему, где были расставлены чучела огромных трофейных животин, когда-либо добытых на земле русской, я любовался монстрами самого разного размера и страшности. Перво-наперво внимание привлёк огромный шерстистый слон, ростом под три-четыре метра, названный здесь мамутом. На его бивне можно было смело меня уложить. И ещё бы место осталось! Это ж надо было такую тварь завалить!
На табличке у ног чучела было написано, что последнего уничтожили в одна тысяча восемьсот восемьдесят первом году.
Рядом замер в прыжке саблезубый тигр, видимо, один из дальних родственников горга, — огромная опасная тварь, клыки которой явно были больше моей ладони. Этого добыл предыдущий император, когда охотился где-то в Приамурье. Ещё чуть дальше располагался бурый медведь-гигант. Зверюга имела пасть такого размера, что я мог бы поместить туда целиком собственную голову, не говоря уже про размеры когтей на мощных лапах. В стойке на задних лапах медведь был выше меня в два раза.
Хороши трофеи — ничего не сказать!
Увлёкшись разглядыванием тех или иных животин, я не сразу, но заметил, что в углу, слегка отвернувшись от всех, покачивается мужская фигура, ухватившись за одну из стеновых колонн. Я слегка отошёл, спрятавшись за фигуру медведя, и принялся наблюдать за неизвестным. Мало ли, террорист какой-нибудь, артефакт взрывной решит подложить или ещё что. Однако же, взглянув магическим взором на действия неизвестного, я тут же изменил своё мнение.
Цвет ауры явно говорил, что передо мной никто иной, как начальник имперской службы безопасности, но вот состояние ауры как раз-таки свидетельствовало о том, что сейчас ему было очень и очень плохо, и он не просто так удерживал себя, держась за колонну, — он старался удержаться в вертикальном положении, чтобы попросту не грохнуться."
"Я успел подхватить Савельева ровно в момент, когда он начал тихо оседать вдоль стены.
— Григорий Палыч, что с вами? — спросил я.
— Не знаю, Юрий Викторович, — простонал он, вцепившись в меня руками.
— Дурно мне, и уже не первый день.
Я ещё раз взглянул на ауру. Если при нашем первом знакомстве над Савельевым летали маленькие мушки, будто бы над, будем считать, тарелочкой с вареньем, то сейчас можно было сказать, что над ним летают не мухи, а некие шмели и по кусочкам выгрызают его ауру. Первой мыслью было, что это всё-таки некие астральные твари. И лишь потом я рассмотрел, что всё-таки ошибся.
