Остатки сил химеризма и магии иллюзий ещё блуждали по энергоканалам.
— Сейчас я забросаю тебя цветами, бабочками и чем-нибудь этаким приятным. Принимай, — сказал я. — Впитывай в себя, как губка. Ты же энергомант, не только лекарь. Восстанавливай свой запас. Мне не нужно, чтобы ты тут же рухнула мне под ноги от истощения. Не нужно спасать одну жизнь ценой собственной."
"Я принялся «подкармливать» сестру магией, осыпая её лепестками жасмина, роз; бабочки кружились вокруг неё, усаживаясь на плечи, руки, ладони Эльзы и тут же впитываясь в её тело.
Моих крох всё равно было маловато, но чуть-чуть поправить ситуацию они смогли.
Едва фрау Листен перестала быть бесплотным духом, Эльза вернулась к своему столу и принялась что-то искать в его ящиках. Через несколько минут она махнула рукой, подзывая меня к себе, и выставила на стол несколько бутылочек с эликсирами самого разного цвета. Тёмные, агрессивные оттенки она убирала в сторону, а нежные, светлые оставляла. Часть эликсиров тут же была влита в раскрытые губы фрау Листен, остальные Эльза залила в себя.
Даже мне стало видно действие эликсиров: ауры обеих девушек стали наливаться светом, восстанавливая свой здоровый вид. Я даже не представляю, сколько должны были стоить такие эликсиры, чтобы с нуля заполнить резерв. Была мысль попросить что-нибудь подобное себе, но было у меня подозрение, что ничем подобным пустота не удовлетворится: она жаждала чистой силы, а не какой-то алхимии.
— Это что ещё за алхимия? — не мог не полюбопытствовать я.
— О, это нам из императорских запасов передали, когда у нас в приёмном покое появилась партия едва живых архимагов.
Именно этим мы и вернули несколько человек, считай, с того света. У меня остались некоторые запасы. Другой вопрос, что до этого я не знала, каким образом у нас на пороге больницы оказалась толпа химер с архимагами на спине, а теперь догадываюсь, откуда они взялись. Потом как-нибудь обсудим твои новоиспечённые возможности, брат, а пока оставляй-ка мне свою призрачную подругу. Укладывай на кушетку.
Слева от стола стояла небольшая кушеточка, видимо, где сестра периодически дремала в перерывах между сменами. Но стоило мне опустить гувернантку на мягкое сиденье, как она тут же вздрогнула и зашипела. Она не вырывалась, но шипела что-то на языке, отчасти казавшемся мне знакомым, как будто я знал или слышал его когда-то давным-давно. За точность перевода я бы не ручался, но даже из её вскриков удалось понять, что фрау Листен не просила остановиться.
