Воздух гудел от сгустившейся магии, а стены, покрытые рунами молчания, поглощали любые крики.
Юмэ, скованная антимагическими кандалами, содрогалась на холодном полу. Её вишнёвые волосы, обычно сиявшие, теперь свалялись в колтуны. Глаза, широко раскрытые от ужаса, следили за дедом, который медленно обходил вокруг неё.
— Ты думала, тебе все дозволено, раз ты стала жрицей? Нет! Ты — часть клана! Ты носишь мою фамилию! И ты должна выполнять мои приказы! Ты опозорила меня перед императором и архимагами! Как ты посмела своим поведением разрушить всё, что создавалось годами?
Кагэро щелкнул пальцами — и мир вокруг Юмэ рухнул.
Она очутилась в родном поместье, но вместо уютных залов — пепелище. Трупы слуг, растерзанные теневыми псами. Её мать, с перерезанным горлом, смотрела на неё пустыми глазами и шептала: «Это ты виновата… Ты его ослушалась… Он меня наказал… За тебя…»
— Нравится? — голос Кагэро раздался со всех сторон. — Это не фантазия. Это будущее, если ты продолжишь бунтовать.
Юмэ сжала зубы, но тело предательски дрожало.
«Это лишь иллюзия!» — словно мантру повторяла она про себя, но взгляд то и дело возвращался к матери.
Последовала резкая смена декораций. Теперь она стояла перед храмом своей богини. Но вместо благословения алтарь божества треснул, а из щелей сочилась чёрная смола.
— Ты думаешь храм тебя защитит? Наивная! Твоя покровительница отвернется от тебя, — прошипел Кагэро. — Ты думала, она защитит? Я знаю способ, как вернуть тебя в семью… чтобы твои высшие силы от тебя отказались! И я им воспользуюсь…
Юмэ почувствовала, как что-то скользкое обвивает её ноги — тени, тянущиеся из-под земли, цеплялись за кожу, оставляя склизкие следы и пробираясь всё выше под одежду.
— Ты должна была убить руса, а ты с ним сбежала… Влюбилась! В гайдзина.
— Нет! — твёрдо возразила Юмэ. — Мне было видение в храме… только поэтому.
— Я тебе твои видения сейчас затолкаю в глотку!
Кагэро стоял перед ней, скинув мантию. Его иссохшее тело, покрытое ритуальными шрамами, казалось одновременно древним и пугающе живым.
В глазах горела не просто злоба — наслаждение.
— Дедушка… ты с ума сошел… — Юмэ попыталась отползти, но кандалы жгли запястья при каждом движении.
Видеть пред собой обнажённого старика, который к тому ещё и твой дед… и это старик готов был её…"
"— Бойся! Бойся! — он рассмеялся, и этот звук напоминал скрип ржавых дверей в склепе. Его пальцы, холодные, как трупные, коснулись ее подбородка.
