Просто так разгуливать ей не следует, если кто-нибудь доложит или сможет считать след магии, будет не очень хорошо. И еще… я тут подумала и вспомнила один момент. Из храма жрицу не имеют права забрать даже родные. Поэтому я бы посоветовала вернуть её в храм.
— Елизавета Ольгердовна, ну не везти же мне её в Японию для передачи с рук на руки храмовым жрицам⁈ — возмутился я. — У меня и здесь дел хватает, чтобы ещё таким заниматься. Да и со службы меня не отпустят.
— Везти — не везти, а написать какое-нибудь пространное письмо на тему происходящего она может.
Глядишь, защиту ей вышлют сами храмовые. Поскольку, как ни странно, но храмовые своих не бросают. У них этакие братско-сестринские отношения, где они все пользуются уважением друг у друга, даже если девица совсем молода.
— Я предложу ей, — согласился я.
Время близилось к рассвету.
— Не скучайте, вернусь где-то через неделю, — обняла княгиня нас с Эльзой.
Она уже было хотела покинуть нас, взбираясь на Ваську, однако же я возразил:
— Елизавета Ольгердовна, вы забыли ваши подарки.
— Какие подарки? — нахмурилась она.
— Ну как же. Вы же заказывали себе химер-помощниц, так забирайте.
Я передал ей двух паучков, которые тут же забрались ей на запястья, прокусили кожу, завершив привязку на крови, и окаменели, словно браслеты. Такими же, но со змеиными узорами, уже щеголяла Эльза. Ей было объяснено, что теперь это её постоянный аксессуар для ношения. Впечатлившись ситуацией с Солнцевым, Эльза обрадовалась им как родным.
Единственное, попросила потренироваться в обращении с ними.
Я, помнится, даже не упустил случая пошутить над ней:
— Как пальцы себе чекрыжить, так сама, без тренировок! А как браслетики носить, так освоить нужно.
Но княжна была на меня не в обиде, лишь благодарно чмокнула в щёку. Бабушка же и вовсе удивлённо взирала на подарки:
— Спасибо, внук. Давненько мне мужчины ничего не дарили. Что у них в арсенале?
«Надеюсь, бабушка, что вам не придётся пользоваться этими красавцами», — про себя подумал я, отметив, что на душе как-то неспокойно.
Вслух же ответил совсем иное:"
"— В арсенале яд и крепчайшая режущая паутина есть, которая, правда, застывает не сразу, превращаясь в острейшую нить. Пока мягкая — крепкая, когда затвердевает — режет всё, включая кости.
— Хорошая вещь, — хмыкнула бабушка. — Знаешь, как угодить женщине!
Она ещё раз порывисто обняла нас с Эльзой:
— И смотрите, не вляпайтесь в неприятности, пока меня не будет.
